Весь Мегрэ. Том 3

— Знаете, патрон, почти все они — кто больше, кто меньше — мечтают когда-нибудь завести собственное дело, и Буле тоже после двух лет супружеской жизни купил в Гавре бар, который не замедлил превратить в дансинг… Как раз в это время входил в моду стриптиз, и, судя по всему, Буле быстро набил себе кубышку… Еще до несчастного случая и гибели жены у него было намерение открыть дело в Париже…

— А дансинг в Гавре он продал?

— Передал его управляющему… — Одному из своих старых товарищей по «Иль-де-Франс»… А в Париже купил «Лотос», который в то время не процветал, как ныне… Это было второразрядное кафе, ловушка для туристов, одно из тех заведений, что встречаешь на каждом шагу на улочках вокруг площади Пигаль…

— Где он познакомился с сестрой Антонио?

— В «Лотосе»… Она служила там гардеробщицей… Ей было всего восемнадцать лет…

— Чем в это время занимался Антонио?

— Работал на автомобильном заводе Рено… Он приехал во Францию первым… Позже вызвал мать и сестер… Они жили в квартале Жавель…

— Получается, Эмиль женился вроде как бы на всей семье… Ты побывал у него дома?

— Нет… Я заглянул в «Лотос» и в другие его кабаре, но не думал, что надо зайти к нему на квартиру…

— Ты убежден, что не он убил Мазотти?

— Зачем ему было убивать?.. Ведь он выигрывал партию…

— Возможно, он боялся…

— Никто на Монмартре не думает, что это — дело его рук…

Они молча выпили кофе, но от кальвадоса, который[68], как обычно, хотел поднести ему хозяин, Мегрэ отказался. Он выпил два аперитива, затем побаловал себя бокалом пуйи и, когда шел с Люка в уголовную полицию, был весьма доволен собой.

У себя в кабинете он снял пиджак, ослабил узел галстука и углубился в административные досье. Речь шла ни больше ни меньше! — о реорганизации всех служб, от него ждали докладную по этому поводу, и он составлял ее, словно прилежный ученик.

Всю вторую половину дня его мысли то и дело возвращались к Эмилю Буле, к маленькой монмартрской империи, которую основал бывший служащий Трансатлантической компании, к молодому итальянцу и его красной машине, к квартире на улице Виктор-Массе, где жили три женщины с детьми.

За это время Люка обзвонил больницы и полицейские участки, повсюду разослал приметы Эмиля Буле, но и к концу рабочего дня розыск не дал никаких результатов.

Вечер был почти такой же теплый, как и день. Мегрэ пошел с женой прогуляться и около часа провел за кружкой пива на террасе на площади Республики.

Разговаривали они главным образом об отпуске. Многие прохожие несли пиджаки на руке; большинство женщин были в цветастых хлопчатобумажных платьях.

Следующий день был четверг. Еще один лучезарный день. В ночных донесениях имя Эмиля Буле не упоминалось, у Люка новостей не было.