Весь Мегрэ. Том 3

— Что вы об этом думаете, Мегрэ? — частенько спрашивал его следователь во время выезда бригады на место происшествия или восстановления обстоятельств преступления.

И во Дворце правосудия повторяли его неизменный в таких случаях ответ:

— Я никогда не думаю, месье следователь.

И кто-то однажды глубокомысленно уточнил:

— Так оно и есть, он просто пропитывается людьми и обстоятельствами.

В известном смысле это было верно, ибо для него слова несли слишком большую смысловую нагрузку, так что он предпочитал отмалчиваться.

На сей раз дело обстояло иначе, по крайней мер, в отношении мадам Мегрэ, вероятно, потому, что благодаря своей сестре, проживавшей в Мюлузе, она ему здорово помогла. Поэтому, садясь в обед за стол, он возвестил:

— А сегодня я лично познакомился с Келлером.

Она была поражена. И не только потому, что он инициативно, сам заговорил о ходе расследования, но и сделал это в жизнерадостном тоне. Может, слово не было совсем уж адекватным. Как нельзя было сказать, что он пребывал в игривом настроении. Тем не менее, в его голосе и глазах проскальзывали некая легкость и определенное хорошее расположение духа.

В кой веки раз газетчики не приставали к нему, заместитель прокурора и следователь не беспокоили. Подумаешь: под мостом Мари напали на какого-то клошара, бросили в Сену, разлившуюся весенним половодьем, он чудесным образом выпутался из этой злополучной ситуации, а профессор Маньен до сих пор не мог прийти в себя от изумления перед его способностью восстанавливать свои жизненные силы.

В общем и целом, то было преступление без жертвы, если не сказать сильнее — без убийства, и никто о Тубибе не беспокоился, разве что толстуха Леа и, может быть, два-три бомжа.

Ну, а Мегрэ посвящал этому делу столько времени, как если бы случилась драма, и вся Франция, затаив дыхание, следили за развитием событий. Похоже, комиссар воспринял его как личную проблему, и по манере, в какой он объявил о своей встрече с Келлером, можно было бы сделать вывод, что речь шла о важном господине, встретиться с которым он и его жена жаждали уже давно.

— Он пришел в себя? — полюбопытствовала мадам Мегрэ, стараясь не проявлять чрезмерного интереса.

— И да, и нет. Он не произнес ни слова, довольствовался лишь тем, что взглянул на меня, но я уверен, что он не упустил ни слова из того, что я ему сказал. Старшая медсестра придерживается иной точки зрения. Она утверждает, что Тубиб находится ещё в дурмане от напичканных в него лекарств и его состояние сейчас схоже с тем, что испытывает боксер, поднимающийся с ринга после нокаута.

Мегрэ кушал, поглядывая в окно, слушал птиц.