Весь Мегрэ. Том 3

Мегрэ остался в одиночестве в своем кабинете, подошел к открытому окну, по-прежнему держа шарик в руке. Он задумчиво оглядел Сену, мирно несущую свои воды по ту сторону деревьев. Проследил за проплывавшими мимо судами, отметил светлые пятна женских платьев на мосту Сен-Мишель.

В конце концов он вернулся на место и позвонил в Отель-Дьё.

— Соедините меня со старшей сестрой в хирургическом отделении.

Теперь, после того как она видела его вместе со своим большим начальством и получила соответствующие инструкции, она была приторно любезна.

— Я как раз собиралась с вами связаться, месье комиссар. Профессор Маньен только что осматривал больного. Нашел, что он чувствует себя намного лучше, чем вчера вечером, и он надеется, что удастся избежать осложнений. Это почти чудо…

— Он пришел в себя?

— Не совсем, но начал поглядывать вокруг с интересом. Трудно выяснить, осознает ли он, где и в каком состоянии сейчас находится.

— Повязки ещё не сняли?

— На лице их нет.

— Вы считаете, что он уже сегодня окончательно очнется?

— Это может произойти в любую минуту. Вы желаете, чтобы я вас предупредили, как только он заговорит?

— Нет. Я сам приду к вам.

— Сейчас?

Да, именно в эти минуты. Ему не терпелось познакомиться поближе с самим человеком; пока что он видел лишь его забинтованную голову. Уходя, он заглянул в комнату инспекторов, где Лапуэнт печатал на машинке показания страховщика и его заикающегося друга.

— Я иду в Отель-Дьё. Когда вернусь, не знаю.

Ходу было всего всего-ничего. Он шел туда, как к соседям, не спеша, трубка — в зубах, руки — за спиной, в голове — рой довольно нестройных мыслей.

Подходя к больнице, Мегрэ наткнулся на толстушку Леа, как и вчера, одетую в свою розовую кофту; она с раздосадованным видом отходила от окошка справочной для посетителей. Клошарка тут же кинулась к нему.

— Знаете, месье комиссар, мне не только не разрешают навестить его, но даже отказываются говорить о его состоянии. Грозились вызвать ажана, чтобы тот вышвырнул меня за дверь. У вас есть новости о Тубибе?

— Мне только что сообщили, что ему стало значительно лучше.

— Есть надежда, что он выздоровеет?

— Это вполне вероятно.

— Сильно Тубиб страдает?

— Не думаю, что он это осознает. Предполагаю, что ему делают нужные уколы.

— Вчера какие-то хмыри в штатском пришли и забрали его личные вещи. Это были ваши люди?

Он утвердительно кивнул, добавив с улыбкой:

— Ничего не бойтесь. Все ему вернут.

— Вам все ещё не ясно, кто это ему такую подлянку устроил?

— А вам?

— В течение тех пятнадцати лет, что я живу на набережных впервые случилось, чтобы кто-то напал на клошара. Мы ведь, прежде всего, люди безобидные, и вы должны знать это лучше, чем кто-либо.

Сказанное слово понравилось Леа и она его повторила:

— Да, безобидные.