Весь Мегрэ. Том 3

— Отпечатки снял?

— Остальные больные с интересом наблюдали за этой процедурой. Поднялся в картотеку учета правонарушений и сравнил с имеющимися дактилоскопическими картами.

— Результат?

— Нулевой. Келлер никогда не имел дело с полицией, да и вообще с правосудием.

— Он не приходил в сознание?

— Нет. Когда я был в палате, Келлер лежал с полуоткрытыми глазами, но, вероятно, ничего не видел. Дышал, несколько присвистывая. Время от времени постанывал.

Прежде чем отправиться домой, комиссар подписал все текущие бумаги. Несмотря на внешне занятой вид, в его настроении угадывалась некая легкость, отвечавшая непостоянству погоды в тот день в Париже. И только ли по оплошности он, покидая кабинет, сунул в карман стеклянный шарик?

Был вторник, то есть день, когда мадам Мегрэ неизменно готовила макароны, запекая их с корочкой после того, как посыпала сыром и сухарями. За исключением обязательного для четверга супа потофё[50] меню в остальные дни менялось каждую неделю. Но вот уже несколько лет по так и невыясненным причинам на ужин во вторник непременно подавались эти макароны, куда хозяйка дополнительно добавляла и кусочки мелко рубленной ветчины, а то и ещё более тонко нашинкованные трюфеля.

Мадам Мегрэ тоже была в приподнятом настроении, и, судя по блеску в глазах, он понял, что супруга разузнала для него что-то новое. Он не стал ей сразу же сообщать, что виделся сегодня с Жаклин Русселе и мадам Келлер.

— Есть хочу!

Она ожидала, что он тут же забросает её вопросами. Но комиссар стал их задавать лишь после того как они уселись за стол перед распахнутым окном. Воздух голубел, а где-то в глубинах небес ещё проглядывались красные полоски вечерней зари.

— Сестра звонила?

— Считаю, что она вполне достойно вышла из положения. После обеда Флоранс, видимо, беспрерывно названивала всем подругам.

Рядом с прибором мадам Мегрэ лежала короткая записка с пометками.

— Повторить тебе, что она сказала?

Городские шумы создавали звуковой фон для их беседы, к нему добавлялись звуки работавшего у соседей телевизора, по которому начали передавать последние известия.

— Они тебя интересуют?

— Предпочитаю послушать тебя.

Пару-тройку раз, пока она пересказывала ему разговор с сестрой, он опускал руку в карман и поигрывал там стеклянным шариком.

— Почему ты улыбаешься?

— Просто так. Весь внимание.

— Сначала, откуда взялось то богатство, которое тетушка завещала мадам Келлер. История довольно длинная. Хочешь, чтобы я изложила её со всеми подробностями?

Он утвердительно кивнул, похрустывая макаронами.

— Она была медсестрой и в сорок лет ещё незамужем.

— Жила в Мюлузе?

— Нет, в Страсбурге. Это сестра матери мадам Келлер. Следишь за перипетиями?

— Да. Так вот, она работала сиделкой в больнице.