Весь Мегрэ. Том 3

Судя по заключению врачей, пройдет ещё немало часов, прежде чем он будет в состоянии говорить…

— Держите меня в курсе…

— Обязательно…

Проходя по второму разу под мостом Мари, Мегрэ распорядился в адрес Лапуэнта:

— Позвони в участковый комиссариат, пусть подошлют кого-нибудь из ажанов.

— Где встретимся, патрон?

— Здесь…"

"И он степенно пожал руки сотрудникам магистратуры.

Глава вторая

— Они чё, судьи что ли? — охнула толстуха, провожая взглядом удалявшуюся троицу.

— Из магистратуры, — машинально поправил её Мегрэ.

— А разве это не одно и то же?

Она слегка присвистнула.

— Это ведь надо! Такие важные господа и побеспокоились, словно бы ради какой-нибудь большой шишки! Так значит, он и впрямь был настоящим тубибом?

Комиссар находился в полном неведении. Да, как видно, пока и не спешил получить дополнительную информацию. Он целиком ушел в настоящее, хотя никак не мог избавиться от впечатления, что когда-то, очень давно, уже пережил нечто подобное. Лапуэнт исчез, взбежав по пандусу. Заместитель прокурора шел между следователем-коротышкой и секретарем, тщательно выбирая, куда ступить из опасения испачкать обувь.

«Зварте Зваан» смотрелась этаким черно-белым сгустком в солнечных струях, блистая опрятностью внешнего облика, наверняка, не уступавшей той, что, должно быт, царила и на её кухне. Рослый фламандец, стоя у штурвала, поглядывал в его сторону, а миниатюрная женщина, с виду совсем ребенок, с льняными, чуть ли не белыми волосами, склонилась над колыбелью, меняя девчушке пеленки.

По-прежнему звякал и лязгал подъемный кран, выгребая песок из «Пуату», а вверху. на набережной Селестэн, неумолимо рокотали автомобили. Но весь этот грохот не мог заглушить ни щебетания птиц, ни всплески волняшек в Сене.

Трое клошаров так и не посмели подойти поближе, и под мост вслед за комиссаром проследовала лишь бомжиха. Цвет её кофты, надо полагать, когда-то красный, ныне превратился в ярко-розовый.

— Тебя как зовут?

— Леа. Обычно добавляют «толстушка»…

Новый взрыв смеха, от которого заколыхались её неимоверного размера груди.

— Где провели эту ночь?

— Я же вам сказала.

— Неужели одна?

— Был только Деде, вон тот самый малохольный, что кажет спину.

— Твой дружок?

— Они все мои друзья.

— Спишь всегда под одним и тем же мостом?

— Иногда переселяюсь… Чего это вы там ищете?

Мегрэ и в самом деле вновь склонился над грудой хлама, составлявшего все имущество Тубиба. Теперь, когда магистраты удалились, комиссар почувствовал себя намного лучше. Он не торопился, обнаружил под лохмотьями сковородку, котелок, ложку и вилку.

Затем он нацепил на нос пару очков в железной оправе с одним треснувшим стеклом, но все поплыло перед его взором.

— Он пользовался ими только для чтения, — пояснила Леа-толстушка.