Весь Мегрэ. Том 3

— На скачках он тоже не играл?

— Мне кажется, мы ездили в Лоншан или в Отей раз десять за всю жизнь, не больше, и то только чтобы посмотреть... Однажды, не так давно, он повез меня в Шантийи взглянуть, как разыгрывается приз Дианы, но он даже не подходил к кассам.

— А может быть, он играл на тотализаторе?

— А что это такое?

— В Париже и в провинции существуют такие бюро, чаще всего они размещаются в кафе или барах... Там заключают пари...

— Мой муж не ходил в кафе.

В ее голосе послышался оттенок презрения.

— Полагаю, вы тоже туда не ходили?

Он раздумывал, стоит ли вести дальше этот допрос, пробуждать ее подозрения. Тишина становилась давящей, это почувствовали все трое. Сиделка или медсестра из деликатности встала и закрыла дверь столовой."

"За другой дверью находился покойник. Черные драпировки, наверное, горящие свечи, кусочек самшита, погруженный в «святую» воду...

Стоявшая перед ним женщина была вдовой, и он не должен был об этом забывать. Она пошла в театр с дочерью, а в это время убили ее мужа.

— Позвольте узнать, не случалось ли вам на этой неделе, во вторник или в среду, заходить в кафе... В вашем квартале...

— Мы с дочерью зашли в кафе после театра... Ее мучила жажда. Но мы задержались там недолго.

— В какое кафе?

— На улице Руаяль.

— Нет, я говорю о вторнике или среде и имею в виду бистро неподалеку от вашего дома...

— Не понимаю, о чем вы...

Мегрэ смущала роль, которую он вынужден был играть. Ему казалось, хотя точно он не был уверен, что удар тем не менее нанесен и что его собеседница должна призвать все свое хладнокровие, чтобы скрыть смятение.

Но это продолжалось лишь долю секунды, и она не отвела взгляда.

— Кто-то по какой-то причине мог назначить вам встречу неподалеку отсюда, например, на бульваре Монпарнас.

— Мне никто не назначал встреч...

— Не дадите ли вы мне какую-нибудь вашу фотографию?

Она едва не спросила: «Для чего вам она?» Но сдержалась и только прошептала:

— Полагаю, мне следует вам подчиняться.

Это напоминало тот момент, когда противники начинают атаковать друг друга. Она вышла из комнаты, зашла к себе в спальню, не закрывая двери, и было слышно, как она перебирает в ящике какие-то бумаги.

Вернувшись, она протянула фотографию четырех или пятилетней давности паспортного формата.

— Эта подойдет?

Мегрэ неторопливо положил фотографию в бумажник.

— Ваш муж играл на бегах, — изрек он.

— В таком случае, без моего ведома. А разве это запрещено?

— Нет, мадам, это не запрещено, но если мы хотим во что бы то ни стало найти убийцу, то обязаны знать о потерпевшем все. Три дня назад я не знал о существовании этого дома. Я не подозревал ни о вашем существовании, ни о вашем муже. Я просил у вас содействия...

— Я вам его оказала.

— Мне бы хотелось, чтобы вы были откровеннее...