Весь Мегрэ. Том 3

— Мадам Жоссе убита прошлой ночью…

…У журналиста, по фамилии Пекер, было кукольное личико, полные щеки и такие же выпуклые голубые глаза, как у Аннет. Рыжеволосый, небрежно одетый, он курил слишком толстую трубку, чтобы придать себе солидный вид.

Мегрэ допросил и его; это происходило в задней комнате «Почтового кафе», возле заброшенного бильярда.

— Как Дюше реагировал?

— Он остановился и пристально посмотрел мне в глаза, как будто подозревал, что я хочу поймать его в ловушку.

— Почему в ловушку?

— Никто в Фонтенэ еще не подозревал, что у его дочери есть любовник. Он, наверное, подумал, что я узнал об этом и хочу заставить его говорить.

— Что он сказал?

— Помолчал, а потом резко произнес: «Я не знаком с мадам Жоссе». Тогда я сообщил ему, что в нашей газете завтра напишут об этом деле с упоминанием всех подробностей. Я добавил и то, что узнал перед тем по телефону. В одной ежедневной вечерней газете уже говорилось о вашей встрече с дочерью и Адриеном Жоссе на улице Коленкур…

Мегрэ продолжал расспрашивать:

— Вы его хорошо знаете?

— Как и все в Фонтенэ… Видел его в префектуре и когда он проходил по улице…

— Ему случалось останавливаться на улице?

— Конечно, он иногда рассматривал витрины.

— Он был болен?

— Не знаю. Он жил один, не бывал в кафе и говорил мало.

— Значит, вы не получили от него интервью, как надеялись?

— Он продолжал шагать молча. Я задавал ему вопросы, которые приходили мне в голову: «Вы думаете, что Жоссе убил свою жену?», «Правда ли, что он собирался жениться на вашей дочери?» Он шел нахмурившись и не слушал меня. Два или три раза он проворчал: «Мне нечего сказать…» «Но ведь вы виделись с Адриеном Жоссе» «Мне нечего сказать…» Мы дошли до моста. Он повернул налево, на набережную, где живет в маленьком кирпичном доме, который содержит в порядке приходящая уборщица. Я сфотографировал этот дом, потому что газете всегда нужны фотоснимки.

— Уборщица ждала его?

— Нет. Она работала у него только по утрам.

— Кто готовил ему еду?

— В полдень он обычно завтракал в кафе «Трех голубей». А вечером сам готовил себе обед.

— Он никуда не ходил по вечерам?

— Редко. Только раз в неделю бывал в кино.

— Один?

— Всегда.

— Никто ничего не слышал в тот вечер или ночью?

— Нет. Только один человек проезжал на велосипеде в час ночи и заметил свет в окошке. Утром, когда пришла уборщица, лампа все еще горела.

Мартен Дюше не разделся, не стал ничего есть. В доме, по-видимому, все было в порядке.

Насколько возможно было установить последовательность фактов, дело произошло так: он пошел в столовую, достал из ящика буфета альбом с фотографиями.