Весь Мегрэ. Том 3

— Вы предпочли бы, чтобы я сперва у вас навел справки о ее персоне?

— Где вы познакомились?

— В вагоне-ресторане."

"— Она ехала в Бордо?

— Возвращалась оттуда. Мы оказались за одним столиком на двоих друг напротив друга. Она выглядела весьма добропорядочно и, когда я протянул ей корзинку с хлебом, недоверчиво взглянула на меня. Случилось так, что мы к тому же ехали в одном купе.

— До Жозе у вас была уже любовница?

— Вы не находите, что ваш вопрос дерзок и не имеет отношения к делу?

— Вы предпочитаете уклониться от ответа?

— Мне нечего скрывать от вас. Да, у меня была любовница, одна из моих давнишних секретарш, я поселил ее в квартирке на авеню Гранд-Арме. За неделю до той моей поездки она объявила мне о своем скором замужестве.

— Так что место было вакантным.

— Мне не по душе ваша ирония, и я склонен перестать отвечать на ваши вопросы.

— В таком случае вы рискуете задержаться здесь на более продолжительный срок, чем вы того желаете.

— Это угроза?

— Предупреждение.

— Я даже не стану утруждать себя вызовом своего адвоката. Задавайте ваши вопросы.

Тон его становился все более высокомерным и сухим.

— Как скоро после знакомства нанесли вы Жозе первый визит?

— Недели через три-четыре.

— Она сказала вам, что где-то служит?

— Нет.

— А на какие средства, по ее словам, она жила?

— На небольшую пенсию, назначенную ей одним из дядей.

— А она сказала, откуда родом?

— Из-под Гренобля.

Видно, Жозефину Папе одолевала та же потребность лгать, что и Флорантена. Каждому следующему она называла новое место рождения.

— Много ли вы платили ей?

— Вопрос не очень тактичен.

— Прошу вас ответить.

— Я давал ей две тысячи франков в месяц, в конверте или скорее оставлял его на камине.

Мегрэ улыбнулся. У него возникло ощущение, что он вернулся в ту пору, когда только начинал свою карьеру в полиции: тогда еще можно было увидеть, как господа в почтенном возрасте — лакированные штиблеты, белые гетры, монокль в глазу — увиваются на Больших бульварах за хорошенькими женщинами.

То была эпоха меблирашек и женщин на содержании, которые, должно быть, отличались тем же кротким нравом, скромностью и добрым расположением духа, что и Жозефина Папе.

Виктор Ламотт не был влюблен. Жизнь его протекала в основном в Бордо, в кругу семьи, в строгом родовом особняке, а частично — в отеле «Скриб» и в конторе на улице Обера.

Но и ему тоже был нужен оазис, где бы он мог сбросить маску респектабельности и поговорить с кем-то по душам. С такой женщиной, как Жозе, можно ведь позволить себе расслабиться, так что это не будет иметь никаких последствий.

— Вы не знакомы с кем-либо из других ее близких друзей?

— Не имел чести.

— Вы могли случайно столкнуться с одним из них.

— Этого не произошло.

— Вы где-нибудь бывали вместе?

— Нет.