Весь Мегрэ. Том 3

Только спросил:

— И много нас было?

В его голосе сквозила ирония.

— Насколько мне известно, четверо, не считая того, кто постоянно жил с ней.

— А что, кто-то постоянно жил с ней?

— Если я правильно осведомлен, вашим днем была суббота; у каждого был более или менее определенный день.

— У меня есть свои привычки. Жизнь моя упорядочена. В субботу после визита на улицу Нотр-Дам-де-Лоретт я сажусь в скорый Париж-Бордо, чтобы к вечеру попасть домой.

— Вы женаты, господин Ламотт?

— Женат, имею детей. Один из моих сыновей работает со мной, на наших бордоских складах. Другой — наш представитель в Бонне и часто ездит в страны Северной Европы. Дочь, зять и внуки живут в Лондоне.

— Как давно вы познакомились с Жозефиной Папе?

— Четыре года назад, может быть, чуть больше или меньше.

— Чем она была для вас?

— Отвлекающим средством, — со снисходительностью, если не презрением процедил он.

— Вы хотите сказать, что у вас не было к ней ни малейшей привязанности?

— Слово «привязанность» представляется мне чересчур преувеличенным.

— А если заменить его на симпатию?

— Она была приятной в общении, выглядела такой скромной. Настолько скромной, что я удивлен, как вы на меня вышли. Могу ли я узнать, кто вам рассказал обо мне?

— Сперва было известно лишь, что есть хромой, который приходит по субботам.

— Несчастный случай: упал с лошади в семнадцать лет.

— У вас есть проездной…

— А, понимаю. Владелец проездного. Абонент линии Париж — Бордо, хромой…

— Одно меня удивляет, господин Ламотт. Проживая в отеле «Скриб», вы могли бы в любом близлежащем баре подцепить нестроптивую красотку.

Господина с Шартронской набережной не так легко было смутить, он терпеливо, но намеренно высокомерно отвечал на вопросы. Не является ли Шартронская набережная для Бордо тем же, чем Сен-Жерменское предместье для Парижа, и не там ли гнездятся подлинные династии?

Для Ламотта Мегрэ был всего лишь одной из ищеек. Конечно, они нужны для охраны собственности граждан, но сам он впервые имел дело с представителем этой профессии.

— Господин… как вас?..

— Не важно. Мегрэ, если угодно.

— Так вот, господин Мегрэ, я сторонник порядка, человек, воспитанный в определенных принципах, которые сегодня уже не имеют хождения. Не в моих правилах посещать всякие там бары. Каким бы странным это вам ни показалось, ноги моей не было в бордоских кафе, за исключением студенческой поры. С моей точки зрения, просто неприлично и, помимо всего прочего, опасно привести в «Скриб» одну из тех женщин, о которых вы говорите.

— Говоря «опасно», вы имеете в виду шантаж?

— В моем положении это рискованно.

— Однако вы каждую неделю навещали Жозе.

— Риск был меньшим, не так ли?

Мегрэ стал проявлять признаки нетерпения.

— Но вы были весьма плохо осведомлены на ее счет.