Весь Мегрэ. Том 3

Она не давала собеседнику времени сосредоточиться на том, что говорила, лицо ее было беспокойным, все тело — в движении, а слова быстро следовали за словами, мысли за мыслями, образы за образами.

— Действительно, в этом доме стало страшно… И больше всех это испытываю я… Нет! Только не вообразите, что эти письма писала я… Я слишком прямой человек, чтобы идти окольными путями. Если бы я захотела вас увидеть, я бы позвонила вам, как это сделала сегодня утром. Но мне страшно… И не столько за себя, сколько за него… Я не знаю, что он может сделать, но чувствую, что собирается, что он на пределе, что в него бес какой-то вселился и толкает его на трагический поступок…

— Что привело вас к этой мысли?

— Да ведь вы его видели.

— Он показался мне очень спокойным, уравновешенным, и я обнаружил в нем склонность к юмору…

— К юмору весьма мрачному, чтобы не сказать висельному… Этот человек занимается «самоедством». Дела отнимают у него не более двух-трех дней в неделю, и большую часть разысканий берет на себя Рене Тортю. Мой муж читает журналы, посылает во все концы света письма людям, которых никогда в жизни не видел, знает их только как авторов статей. Случается, что он по многу дней даже не выходит из дому, а довольствуется тем, что смотрит на мир из своего окна… Те же каштаны, та же стена, окружающая Елисейский дворец, я бы даже сказала, те же прохожие. Вы приходили дважды и даже не захотели со мной поговорить. А ведь я, к несчастью, в этом деле лицо заинтересованное больше всех. Не забывайте, что я его жена, хоть сам он зачастую это забывает… У нас двое детей, за которыми еще нужно присматривать.

Она дала ему время отдышаться, пока зажигала сигарету. Это была уже четвертая. Курила она жадно, не замедляя речи, и будуар наполняли клубы дыма.

— Сомневаюсь, можете ли вы лучше меня предвидеть, что он способен совершить… Уж не задумал ли он покончить с собой?.. Это возможно… Но было бы ужасно, если бы после того как я так много лет пыталась сделать его счастливым… Моя ли вина, если это не удалось? Но, быть может, смерть грозит мне… А это вероятнее всего, ведь он мало-помалу стал меня ненавидеть… Вам это понятно? Его брат, невропатолог, смог бы нам это объяснить… Муж испытывает потребность обрушить на чью-нибудь голову все свои разочарования, всю злобу, все унижения…

— Простите меня, если…

— Позвольте, дайте мне докончить… Завтра, послезавтра, неважно когда, вас вызовут сюда… И вы увидите жертву… Это буду я… Заранее прощаю ему, так как знаю, что он не отвечает за свои поступки, и медицина, несмотря на все достижения…

— Вы смотрите на своего мужа как на больного?

— Да.

— Психоз?

— Быть может!

— Вы говорили об этом с врачами?

— Да.