Весь Мегрэ. Том 3

Ограничивая ответственность, преступника, эксперты принимали в расчет только органические заболевания мозга или врожденное слабоумие да еще эпилепсию, поскольку об этом недуге говорится в следующей статье уголовного кодекса.

Но как установить, был ли убийца в здравом уме в ту минуту, когда совершил преступление? Тем более можно ли утверждать, что он был в состоянии противиться аффекту?

Статья шестьдесят четвертая, Мегрэ немало спорил о ней, в частности, со своим старым другом Пардоном. О ней дискутировали почти на каждом конгрессе Международного общества криминалистов. О ней были написаны десятки и сотни трудов, в подавляющем большинстве собранных на книжных полках в кабинете Парандона.

— Ну как? Хороши колбаски?

И жизнерадостный хозяин наполнил стакан Мегрэ вином, не слишком выдержанным, зато сохранившим вкус винограда.

— Могу сказать, что ваша жена все такая же мастерица.

— Она будет в восторге, если перед уходом вы ей это скажете сами…

Квартира на улице Мариньи была под стать такому человеку, как Гассен де Болье, сжившемуся с судейской мантией. Командор ордена Почетного легиона, уж он-то никогда не ставил под сомнение ни Кодекс, ни право, ни себя самого.

Вокруг Мегрэ сидели за столиками люди — худощавые и толстяки, одним было под тридцать, другим за пятьдесят. Почти все они ели в одиночестве, устремив взгляд в пустоту или уставившись в страницу газеты. И всех их объединял тот особый налет, который появляется от скудной и монотонной жизни.

Человек склонен представлять других людей такими, какими бы ему хотелось их видеть. Однако у одного был кривой нос, у другого скошенный подбородок, у этого — одно плечо значительно ниже, тогда как его сосед чрезмерно толст. Почти половина были лысые, и подавляющее большинство носило очки.

Но почему Мегрэ об этом подумал? Да просто так. Потому, что Парандон в своем кабинете показался ему похожим на гнома, а некоторые, кто позлее, назвали бы его мартышкой.

А мадам Парандон… Он видел ее только мельком. Она появилась лишь на мгновение словно для того, чтобы предстать перед ним во всем своем великолепии. Что могло соединить этих двух людей? Была ли это случайная встреча или результат каких-нибудь семейных сделок?

И у этой четы сын, который занимается у себя в комнате — мастерит электронные приборы и слушает музыку. С товарищем, сыном кондитера. К счастью для него, он выше и крепче отца и, если верить мадемуазель Ваг, мальчик спокойный."

"Была еще его сестра, Бэмби. Она изучала археологию.