Весь Мегрэ. Том 3

— Когда я встретил ее в Виши, то решил, что…

— Продолжайте…

— …смогу увидеть его. Узнать, где он…

— Вы узнали это?

Он покачал головой, и в его глазах появились наконец слезы.

— Нет…

— Элен говорила вам, где собиралась рожать?

— В известной ей деревне… Она не уточнила в какой… Только два месяца спустя прислала мне выписку из метрики… Письмо пришло из Марселя…

— Сколько денег вы дали ей перед отъездом?

— Это имеет значение?

— Очень большое… Вы потом поймете.

— Двадцать тысяч франков… Потом я послал ей тридцать тысяч в Марсель… Я обязался посылать ей деньги каждый месяц, чтобы наш сын получил самое лучшее образование…

— Пять тысяч франков в месяц?

— Да…

— Под каким предлогом она заставила вас посылать деньги в разные города?

— Она не была уверена в силе моего характера…

— Она так выразилась?

— Да… В конце концов я согласился не видеть ребенка до тех пор, пока ему не исполнится двадцать один год…

Казалось, Лекёр задавал Мегрэ немой вопрос: «Что нам делать?»

И Мегрэ два или три раза опустил веки и еще сильнее сжал зубами свою трубку.

Глава 8

Лекёр медленно сел и, глядя в лицо человеку, которого он заставил столь сильно переживать, словно сожалея, произнес:

— Я снова должен причинить вам боль, господин Пелардо…"

"Горькая улыбка была ему ответом.

— Вы думаете, что можете сделать мне еще больнее?

— Я испытываю симпатию, даже уважение к такому человеку, как вы… Я вовсе не разыгрываю перед вами комедию для того, чтобы добиться от вас признания, в котором, впрочем, мы и не нуждаемся… То, что я должен вам сказать, как и то, что я говорил вам до этого — истинная правда, и я сожалею о том, что она столь жестока… — Он выдержал паузу, чтобы дать своему собеседнику время подготовиться. — У вас никогда не было сына от Элен Ланж…

Он ожидал бурного протеста, вспышки страстей. Но он увидел перед собой подавленного человека, который, казалось, никак не реагировал и не произнес ни слова.

— Вы раньше никогда не подозревали об этом?

Пелардо поднял голову, покачал ею, потом показал на свое горло, чтобы дать понять, что не может сейчас говорить. Он едва успел достать из кармана носовой платок, прежде чем его потряс приступ кашля, еще более сильный, чем час тому назад.

В наступившем молчании Мегрэ почувствовал, что на улице тоже воцарилась тишина, ибо гром прекратился и дождь больше не стучал по мостовой.

— Прошу у вас прощения…

— Иногда вы подозревали это, не правда ли?

— Однажды… Один-единственный раз…

— Когда?..