Весь Мегрэ. Том 3

Профессор, удивитесь ли вы, узнав, что ваш бывший ассистент, доктор Мелан, совершил один или несколько преступных актов?

На другом конце провода послышалось нечто вроде собачьего лая, который мог сойти за смех. Когда снова раздался голос Вивье, это был звучный голос человека, который обладает собственным мнением и не задумываясь твердо его высказывает.

— Я не очень бы удивился, мой дорогой комиссар, если бы мне сообщили, что преступление совершил я, вы или моя консьержка. Под влиянием достаточно сильных внешних или внутренних побуждений любой человек способен совершить поступок, который осуждается законом и моралью.

— Но в данном случае, случае с Меланом, о чем бы вы скорее подумали, о внешнем или внутреннем побуждении?

— Безусловно, внутреннем! Мелан — классический тип человека, который не позволяет своим эмоциям выходить наружу. Кроме одной или двух бесед с ним, когда мне не без труда удавалось заставить его говорить о себе, он, по всей вероятности, никогда ни перед кем не открывался.

— Если предположить, что Мелан совершил преступление, не важно, какое именно, считали бы вы, что он заслуживает снисхождения?

— Вы спрашиваете меня как медика или как человека? Если как медика, то это не по моей специальности. Я предоставляю в этом вопросе слово психиатрам. А их мнение будет зависеть от некоторых обстоятельств… — Он добавил иронически: — От возраста психиатров, а также от той школы, к которой они принадлежат.

— А если как человека?

— Я лично охотно выступлю в его защиту.

— Второй вопрос мне труднее сформулировать, и, боюсь, он вас удивит. Такой человек, как Мелан, почувствовав, что очутился в безвыходном положении, какой путь выберет для спасения — простой или сложный?

— Полноте, господин Мегрэ! У меня такое впечатление, что вы знаете его не хуже меня. Ну конечно же он выберет более сложный путь! Когда Мелан работал со мной, то постоянно выбирал во всем, даже в том, чтобы ответить на вопрос экзаменатора, наиболее сложный путь. Он схватывает все возможные нюансы и разветвления затронутого вопроса и с остервенением пытается не оставить в тени ни один из них."

"— Благодарю вас. Мне остается только попросить вас об одной услуге, если вы сочтете, что можете оказать ее мне… Возможно, я ошибаюсь — и все мои предположения окажутся еще до исхода этой ночи ложными… И наоборот, если мои предположения подтвердятся фактами, то несколько человек подвергнутся большой опасности. Полагаю, что, если мне удастся поговорить с мадемуазель Мотт, все встанет на свои места. У нее, вероятно, есть телефон… Так вот, я прошу вас об услуге… если вы добьетесь того, чтобы она приняла меня сегодня вечером, то, по всей вероятности, это поможет предотвратить новые преступления.

— Я позвоню ей.