Весь Мегрэ. Том 3

К трем часам мы получим снимки и увеличенные отпечатки пальцев.

— Значит, все-таки есть отпечатки пальцев?

— Понемногу везде, как обычно, на пепельницах, например, на радио, на телевизоре, на пластинках, на многих предметах, которых убийца, по-видимому, не касался, а значит, и не считал нужным вытирать.

И вот теперь они сидели за столом, покрытым бумажной скатертью, и комиссар то и дело вытаскивал из кармана платок, чтобы вытереть пот с лица.

— Я полагаю, Мегрэ, вы считаете пробу на парафин решающей? Я изучал прежде научные методы исследования, но, признаться, много из них не вынес.

— Если только убийца не действовал в резиновых перчатках, на руках его непременно остаются слабые следы пороха в течение двух-или трех дней, а проба с парафином сразу их выявляет.

— А вы не думаете, что Алина, к которой служанка приходит только на несколько часов в день, надевает резиновые перчатки хотя бы затем, чтобы помыть посуду?

— Возможно. Мы сейчас в этом убедимся.

Мегрэ нахмурился и тут же заметил, что следователь Анселен с жадностью следит за малейшими изменениями выражения его лица.

— Ребята, может быть, хотите, чтобы вам принесли бутерброды из пивной «У дофины»?

— Нет, не надо, мы пойдем обедать после вас.

На лестничной площадке следователь спросил:

— Вы будете обедать дома?

— Увы, несмотря на то, что дома меня ждет омар.

— Могу я пригласить вас?

— Вы не так хорошо знаете этот квартал, как я. Это я вас приглашаю, если вы не боитесь отведать овернской кухни.

Он стал с любопытством смотреть на маленького следователя, восторгавшегося обедом.

— Эти свиные тарталетки бесподобны. Они напоминают мне те, что мы делали на ферме, когда кололи свинью. Я думаю, Мегрэ, вы привыкли самостоятельно вести следствие, я имею в виду — вместе с вашими сотрудниками, и дожидаетесь более или менее определенных результатов, прежде чем направляете ваш отчет в прокуратуру и следователю.

— Это теперь стало невозможным. Подозреваемые имеют право, начиная с первого допроса, приглашать своего адвоката, а адвокаты, которые мало ценят атмосферу на набережной Орфевр, чувствуют себя свободнее перед судебным следователем.

— Если я остался сегодня утром и если мне захотелось пообедать вместе с вами, то, поверьте, не для того, чтобы контролировать вашу инициативу, и еще меньше, чтобы вас связывать. Мне просто любопытны ваши методы, и, видя вас за делом, я получаю превосходный урок.

Мегрэ ответил на этот комплимент неопределенным жестом.

— Это правда, что у вас шестеро детей? — в свою очередь спросил комиссар.

— Через три месяца будет семеро.

Глаза у следователя смеялись, как будто этим он сыграл хорошую шутку с обществом."

"— Вы знаете, — продолжал следователь, — это очень познавательно.