Весь Мегрэ. Том 3

Алина вмешалась в разговор:

— Выходя, я всегда надеваю перчатки, даже летом, потому что ненавижу, когда у меня потные руки.

— Какие перчатки взяли вы сегодня, когда пошли на рынок?

— Белые хлопчатобумажные. Смотрите! Вот они.

Она вынула их из сумки. Зеленые следы на них свидетельствовали, что она перебирала овощи.

— Барон!

— Да, шеф.

— Сегодня утром вы следовали за Алиной?"

"— Да. Она вышла около девяти часов и несла, кроме сумки, которую я вижу на столе, еще сетку для провизии красного цвета.

— На ней были перчатки?

— Белые перчатки, как обычно.

— Вы не спускали с нее глаз?

— Я не заходил вместе с ней в лавки, но ни на секунду не упускал ее из виду.

— Она не звонила по телефону?

— Нет. У мясника она довольно долго ждала своей очереди и не разговаривала с женщинами, которые стояли в хвосте вместе с ней.

— Вы заметили, в котором часу она вернулась?

— С точностью до минуты. Без шести минут десять.

— Она торопилась?

— Напротив, у меня сложилось впечатление, что она гуляет, наслаждаясь прекрасной погодой.

— Позовите мне Ваше. Хорошо. Скажите, Ваше, пока ваш товарищ следовал за Алиной Бош, вы дежурили перед домой? Где вы стояли?

— Возле дома зубного врача, как раз напротив, правда, на пять минут я зашел в бистро выпить белого вина. Но там от прилавка очень хорошо виден дом, где жил Пальмари.

— Кто же входил туда и кто выходил?

— Сначала на порог вышла консьержка, чтобы вытряхнуть соломенный коврик. Она узнала меня и что-то проворчала. Ей не нравится наша команда, она считает нашу слежку личным оскорблением.

— Ну а потом?

— Около десяти минут десятого из дома вышла девушка с папкой для рисунков под мышкой. Это мадемуазель Лаваншер. Ее семья живет на втором этаже, направо. Отец — контролер в метро. Каждое утро она ходит в художественную школу на бульваре Батиньоль.

— Дальше…

— Разносчик от мясника приносил кому-то мясо. Я его знаю, он всегда стоит за прилавком в мясной лавке Модюи, тут же по улице, немного подальше.

— А еще кто?

— Итальянка с четвертого этажа выбивала свои половики у окна. Потом вернулась Алина, нагруженная провизией, и Барон присоединился ко мне. Мы очень удивились, когда затем сюда приехал полицейский комиссар, за ним следователь и, наконец, вы сами. Мы не знали, что делать, и решили, что, поскольку у нас нет инструкций, лучше переждать на улице.

— Я хотел бы, чтобы после полудня вы составили список всех квартирантов этого дома, этаж за этажом, указав состав семьи, профессию, их привычки и прочее.

— Мы должны их расспрашивать?

— Это я сделаю сам.

Манюэля увезли, и, вероятно, судебный медик уже приступил к вскрытию.

— Попрошу вас, Алина, не выходить из квартиры. Инспектор Жанвье останется здесь. Ваши люди ушли, Мерс?

— Здесь они закончили свою работу.