Мефодий Буслаев. Лёд И Пламя Тартара

Вот оно!

Ирка села с тем расчетом, чтобы постоянно иметь полусферу с кораблем перед глазами. Гость вежливо сделал вид, что ничего не заметил. Или действительно не заметил.

– Кто вы и что вам нужно? – спросила Ирка. Спросила серьезно. Шутки закончились, и ее собеседник это почувствовал.

– Зови меня Двуликий. Это одно из множества моих имен.

– Двуликий Янус? – спросила Ирка. Мифологию она знала в совершенстве.

– Нет. Хотя внешнее сходство у нас есть. И не только внешнее, – таинственно отвечал гость.

– Вы страж? Маг?

– Не страж и не маг. Бери выше. Я языческий бог. Не из самых известных. Мне поклонялся один небольшой народец в Азии. Они называли меня Двуликий Аа. У них я отвечал за смерть и торговлю.

Сказано это было просто, без каких-либо эмоций и ломаний, чего Ирка не могла не оценить.

– Разве смерть и торговля связаны? Серебряная маска продолжала усмехаться. В ее

неподвижности было что-то зловещее.

– Теснее, чем ты думаешь. Кроме того, я считался покровителем авантюристов. Мне молились разбойники, а также те, кто собирался совершить преступление, но опасался возмездия. Обычно мне приносили в жертву свиней, но порой человека зарезать было дешевле, чем искать свинью. Такие жертвы я тоже принимал. Кроме того, я был богом ростовщиков, ну это уже так, по ходу дела. Ростовщики по природе своей близки к разбойникам, разве что пальцы пачкают не кровью, а чернилами.

Ирка быстро взглянула на стеклянную полусферу. Вода оставалась неподвижной. Значит, пока все сказанное – правда.

– Зачем вы мне это рассказали? Разве так почетно быть богом ростовщиков?

Двуликий Аа повернулся к ней бородатой маской. В отличие от первой маски, лукаво улыбающейся, уголки губ этой были опущены вниз.

– Не столько почетно, сколько полезно! Полезно потому, что позволяет за копейку купить то, что в принципе бесценно. И очень скоро ты в этом убедишься. Даже не просто скоро, а прямо сейчас! – произнес хриплый голос из прорези."

"Двуликий протянул руку и с изящной легкостью извлек из воздуха свернутый в трубку пергамент.

– Что это? – спросила Ирка.

– Свидетельство того, что твой шлем, нагрудник и копье находятся у меня в закладе. И срок заклада истек.

Ирка не поверила. Двуликий нетерпеливо дернул головой, приказывая пергаменту развернугься у Ирки перед глазами. Краем глаза она зацепила слово «все мои доспехи» и маленькую, грустную подпись внизу.

Ирка торопливо взглянула на корабль, мысленно спрашивая, верить ли ей бумаге. Вода осталась спокойной. Проклятье, значит, подпись настоящая и документ тоже!

– Не пытайся порвать! Это всего лишь копия, – дальновидно предупредил Двуликий Аа.

– Бред! Я не отдавала шлем в заклад! – крикнула Ирка.