Мефодий Буслаев. Лёд И Пламя Тартара

Что вы испытываете в этот момент? Нет ли у вас ощущения некоторой сущностной вторичности, если вы понимаете, о чем я.

Охранник засопел, потерявшись в потоке слов.

– Я не Максим! Я Миша. Топай отсюда, девочка! – сказал он.

Даф обрадовалась. Все-таки как-никак связная речь. Контакт налажен.

Охранник тем временем смотрел на Даф взглядом, в котором определенно прослеживалась нить какой-то мысли.

– Слышь, ты, я не понял: чего ты мутишь? Че те на? – спросил он.

– Мне надо на территорию. Всего лишь.

– Не пущу! Топай отсюда! По-хорошему сказано!

Дафна вздохнула. Она уже начинала терять терпение, и это ее удручало.

– Послушайте, уважаемый! Вы подтверждаете, что я исчерпала запас вежливости и уговоров? – спросила она.

Охранник заинтересовался. Даже склонил голову набок. Ему явно было интересно, что последует дальше.

– Ага, подтверждаю, – сказал охранник.

– И подтверждаете, что нормальных слов вы не понимаете?

– Подтверждаю! – охранник лениво шагнул к Даф.

Дафна отскочила и торопливо потерла перстень джинна. Охранник наблюдал за ее движениями с любопытством.

– Красивое колечко! Какая проба? Пятьсот восемьдесят пятая? – спросил он.

Ласковый влажный туман обвил его, начиная с ног, как удав обвивает свою жертву. Охранник испуганно скосил глаза и увидел красивую женщину с миндалевидными глазами, сквозь которую бесцеремонно просвечивал бетонный забор.

– Мама! – тихо выдохнул охранник. Щепетильная Гюльнара обиделась.

– Какая я тебе мама, муж козы? Ты бы еще бабушкой меня назвал! – сказала она, ленивым прикосновением извилистого ногтя замораживая охраннику рот. – В чем дело, блондинка? Сложности? – спросила Гюльнара у Даф.

– Меня не пускают, – пожаловалась та. Гюльнара зацокала языком, вскинув к небу руки.

– Какой кошмар! Блондинку и не пускают!..

Как ты посмел не пустить блондинку, неверный? Не пускать можно брюнеток! Ох уж эти опасненькие шустренькие брюнеточки! Все разнюхают. Блондинок же пускают всегда. Они все равно ничего не запомнят.

– Гюльнара! – сказала Даф с укором.

– Что Гюльнара? Согласна, бывают шпионящие блондинки из перекрашенных брюнеток. Этих опять же ты можешь не пускать и будешь кругом прав, – рассуждала джинша, нежно скользя ногтем по перекошенному рту охранника. – Ну-с, так какое наказание мы изберем для неверного? Сразу казним или помучаем? Ну там кожу сдерем, чтобы было немного бо-бо. Мне больше нравится вариант два.

– М-м-м! – замычал охранник, делая безуспешную попытку вырваться. Ему в равной степени не нравились оба варианта.

– Не надо! Не смей! Просто убери его куда-нибудь, и все! – приказала Дафна.

На всякий случай, чтобы Гюльнара не упрямилась, она потерла перстень. Джинша хмыкнула и щелкнула пальцами. Охранник исчез.

– Где он? Он жив? – забеспокоилась Дафна.