Медвежья кровь

Или, может, просто любил картошку?

Мне бы хотелось услышать от него все подробности этой неожиданной вылазки, но я не позволяла себе произнести ни слова, почему-то продолжая стоять рядом, хотя моя помощь ему была, очевидно, не нужна.

— Доедай, а я приготовлю пока все для обработки ран, — тихо проговорила я, не дожидаясь ответа медведя, и вышла в зал, чтобы постелить его лежанку на прежнем месте — рядом с камином и расставить на полотенце все, что мне будет необходимо для нашей ежедневной процедуры перед сном.

Медведь пришел довольно скоро, опускаясь на свое законное место, только почему-то не лежа, а сразу спиной ко мне, на что я недоуменно нахмурилась, а потом вдруг увидела размытую кровь на его спине. Очевидно, что именно ее он и пытался смыть, завернув первым делом в баню, прежде чем вошел в дом.

И сначала я решила, что снова разошлись швы на спине, но увидела, что они были на месте.

Да, кожа была все еще припухшей и по краям синевато-багровой от воспаления, но никаких струек крови я не увидела.

Кровь впиталась в штаны, оставляя следы на чистой лежанке, когда я нахмурилась, выдыхая:

— Кажется, тебе пора раздеться.

Его спина тут же напряглась, а мышцы буквально встали дыбом, отчетливо выделяясь под кожей, когда я поняла, что ляпнула фразу, которую можно было истолковать не совсем верно.

— Ты замарал штаны, — поспешно добавила я, стараясь не отодвигаться от него и удержать себя на месте, как бы ни затрепетал каждый волосок на теле от его странной и слишком заметной реакции. — Их нужно постирать, пока ты не извазюкал весь первый этаж в крови.

Вроде бы простые слова.

И просьба очень незамысловатая.

Но было странное ощущение того, что воздух между нами почти наэлектризовался, отчего становилось очень не по себе.

Медведь зашевелился не сразу, но все-таки разделся молча. И по-прежнему не поворачиваясь ко мне.

Чтобы как-то разрядить эту неловкую ситуацию, я поднялась на ноги, отправившись в отдельную комнатушку сразу за кухней, где лежала всякая всячина и в том числе стояла корзина для грязного белья.

Думала, что, когда вернусь, станет легче.

Но легче не стало.

Медведь был по-прежнему напряжен, хоть и не показывал вида.

В отличие от его тела."

"Когда я опустилась рядом с ним на колени и старалась не прикасаться даже кончиками пальцев к его коже, все равно мне казалось, что он буквально горит. Что реагирует на каждое, даже самое незаметное касание, которых я старалась избежать.

Словно что-то неуловимо изменилось.

И я не была уверена, что в лучшую сторону…

Я обрабатывала его раны в полной тишине, почему-то боясь заговорить первой.

И медведь тоже молчали не оборачивался на меня.