Медвежья кровь

Я не замечала, как впиваюсь своими небольшими аккуратными ногтями в торс медведя, ощущая легкую вибрацию в его напряженном горячем прессе оттого, как он рычал и стонал со мной в унисон.

Это была магия, которую мы заслужили.

Она текла по венам, воспламеняя каждое нервное окончание, заставляя буквально искрить и пускать тонкие жалящие лучики кусающей страсти по всему телу. Лучики, которые собирались в ураган такой силы, что в какой-то момент казалось, что я просто лечу или теряю сознание от переизбытка этих неожиданных огненных эмоций.

Во мне словно что-то взорвалось, когда я вскрикнула, выгибаясь в спине, и рухнула бы назад, если бы не руки медведя, который подхватил, прижимая к себе так, что я ощутила собственным животом, как разрядка настигла нас почти одновременно.

Мы долго лежали, обнявшись, и просто молчали, пока дыхание не восстановилось и не пришло в норму.

И было так хорошо, что страшно было сглазить. Страшно было даже подумать о том, что кто-то сможет разрушить нашу хрупкую идиллию, вмешавшись так глупо и жестоко.

— Пойдем в дом? — прошептала я, чуть приподнимаясь на его торсе и заглядывая в глаза, где видела столько умиротворения, что улыбнулась. Медведь, кажется, разомлел и едва не заснул.

— Хорошо помылись, — улыбнулся он, зашевелившись и выливая еще воды на нас двоих, отчего я взвизгнула, а он рассмеялся.

Мы вернулись в дом обнаженные и счастливые и вместе приготовили ужин.

Но чем больше приближалась ночь, тем неспокойнее становилось на душе.

Мне казалось, что за каждым деревом в сгущающейся темноте караулят враги. Те, кто снова будет управлять медведем и сделает ему что-то плохое.

Я ничего не говорила ему, но собрала в первом ящике комода все самое необходимое, что может потребоваться в лесу, если он снова уйдет. Потому что в этот раз я не собиралась оставаться дома и отдавать ему, кто бы ни был по ту сторону теней и лесного промозглого тумана.

Наготове был спортивный костюм. Спички. Компас. Запас патронов для ружья. Папин охотничий нож. И телефон, даже если я не была уверена, что он будет работать, отойди я хоть на незначительное расстояние от дома.

— Давай сегодня будем спать в спальне?

Медведь только удивленно приподнял брови, но спорить не стал, как и спрашивать, почему мне захотелось сегодня спать именно там.

Глупо было бы думать, что это может спасти.

Но мне хотелось верить хоть во что-нибудь.

Медведь спал крепко и спокойно, обхватив меня одной рукой и буквально придавливая к матрасу, а я не могла сомкнуть глаз, прижимаясь к нему и не в силах надышаться им. Его жаром, его силой.

Как же уютно и хорошо было рядом с ним."

"Как же давно я не чувствовала себя такой защищенной, ранимой и необходимой.