Король медвежатников

Искандер взял кувшин и подлил вина в бокал Бахтияру — высшая честь, на которую только мог рассчитывать гость.

— Хорошо, — поднял эмир свой бокал. — Я дам тебе земли. Это будет скалистый берег моего острова. Там ты сможешь построить крепость, где будешь складывать свои сокровища… Ха-ха-ха! Но я бы тоже хотел попросить у тебя кое-что.

— Я слушаю тебя, уважаемый эмир, — мгновенно насторожился Бахтияр.

— Я бы хотел иметь четвертую часть от твоих… путешествий. Что ты мне ответишь на это?

По лицу пирата пробежала легкая тень. Бахтияру вдруг подумалось, что Искандер, в сущности, не изменился. Конечно, он приобрел иное качество, перевоплотившись во влиятельного эмира Средиземноморья. И уже многие годы носит одежду исключительно из шелка и парчи. Но, в сущности, он оставался все тем же пиратом, каким его знали многие годы, и если бы однажды судьба захотела столкнуть их на море, то старый разбойник, не задумываясь, отвернул бы ему голову.

Осторожно поставив бокал на ковер, Бахтияр в который раз призвал на помощь всю свою выдержку. С ответом следовало не торопиться, таковы правила. И, переборов в себе закипающее бешенство, он улыбнулся в глаза старому пирату, которые так и лучились почти отеческой улыбкой.

— Это очень хорошая мысль, — как можно более безмятежно произнес Бахтияр.

— Значит, договорились, — пухловатые ладони эмира мягко опустились на колени. Теперь трудно было поверить, что когда-то они сжимали в руках меч и булаву. — Я дам тебе еще три корабля.

Искандер сделал протестующий жест рукой.

— Не нужно благодарности. Эти корабли я даю тебе не бескорыстно. Деньги ты за них отдашь, как только станешь по-настоящему богатым. Я думаю, что такое время наступит очень скоро. А потом, я заинтересован в увеличении своей доли, — громко расхохотался эмир.

Веселье эмира Искандера выглядело вполне искренним. В эти минуты он сбросил по крайней мере два десятка лет. Поражали его зубы — белые и необыкновенно крепкие. Нетрудно представить, каким он был пиратом, и, возможно, даже очень неплохо, что время навсегда развело их странствия по морям.

Вспомнив, как эмир шлепнул крепкой ладонью наложницу по пышному заду, Бахтияр тоже улыбнулся. Правда, сдержанно. Несмотря на белую бороду и выцветшую, словно обветшавший пергамент, кожу, Искандер оставался юношей, склонным к мелким проказам.

— Тогда другое дело, — развел руками Бахтияр.

Судьба у эмира Искандера была завидной. Мало кто из пиратов доживает хотя бы до седых волос, а чтобы узнать на старости величие и всеобщее уважение, таких и вовсе не сыскать! «Неплохо было бы на склоне лет завоевать какой-нибудь остров и в кругу приближенных доживать на нем свой век», — подумал Бахтияр.

— Я видел, какими глазами ты смотрел на наложниц, — продолжал беседу старик.