Медвежатник

"

"Рабочие внесли ящик, аккуратно поставили его в центр комнаты и достойно отошли. Критически, как это делают только художники, едва сотворившие бессмертное творение, осмотрели.

— Теперь, кажись, порядок! — Они дружно боднули буйными заросшими головами и, получив в широкие ладони пожалованные за работу гривенники, с миром затопали к выходу.

— И что это за такой громоздкий предмет? — ехидно поинтересовался Лесснер. — У меня такое ощущение, что вы хотите удивить нас, — посмотрел он на Точилина, который от нахлынувших чувств сверкал начищенным самоваром. — Считайте, что это вам удалось сполна.

— А вы зря смеетесь, уважаемый, — простовато лучился Точилин. — Сейчас я материю-то сниму. Специально распорядился обернуть, чтобы добро дорогостоящее не испортить. Вы вот все о своей двери печетесь, а мне мою конструкцию жаль. Ведь ее тоже ободрать можно. Ну-кась, Павел Сергеевич, посторонитесь малость, — потеснил он плечиком Арсеньева, — дайте я матерьицу-то сниму. А потом это сукно первосортное, оно мне еще в хозяйстве послужит. Почитай, из него трое портков можно сшить, а ежели с умом подойти, так и все четверо, — с деловой интонацией в голосе заключил Точилин.

Часовщик умело свернул темно-коричневое сукно, разок попробовав его на пальцы, и отложил в сторону.

Банкиры терпеливо ждали.

— Я усовершенствовал свою прежнюю конструкцию, — наконец произнес Точилин. Он заботливо провел ладонью по гладкой боковой поверхности. — Дело в том, что здесь я опять использовал часовой механизм…

— Позвольте, — возмутился Георг Рудольфович, — что значит — опять часовой механизм? Один механизм у нас уже был! И в его эффективности, простите меня, я убедился на собственной шкуре. Достаточно кого-нибудь из служащих банка подвесить за ноги, как он мгновенно выложит абсолютно все, что ему известно. Если он в чем-то и изменился, так это размерами.

Некрасов поскреб затылок и степенно пробасил:

— Знаете, это тоже не лучший выход… мало ли.

— Господа, я вижу, вы меня не поняли совсем. Я много чего поменял в прежней конструкции, и в первую очередь внешний вид. Взгляните, пожалуйста, сюда, — сделал Точилин широкий жест в сторону дверцы.

Банкиры послушно встали со своих мест и с интересом принялись рассматривать сейф.

— Видите, — любовно провел он по дверце, — поверхность совершенно гладкая. Здесь не видно ни петель, ни отверстий для замка. Нет абсолютно ничего! А дверца так плотно входит в косяки, что между ними невозможно просунуть даже лист бумаги. Хе-хе! Здесь нет даже ручки! Но это задумано специально. Как только вы наберете нужный номер вот этими кружочками с циферками, пружина сама вытолкнет дверцу.

— Позвольте! — недовольно прогудел Лесснер.