Медвежатник

Ну так как, вы согласны?

Звягинцев широко растянул в улыбке губы, напоминая самодовольного провинциального купчишку, впервые перешагнувшего порог дорогого столичного борделя.

— Ну-у, если все это очень серьезно, тогда, конечно, да, — наконец произнесла Елизавета."

"— Вот и прекрасно, — кречетом встрепенулся Звягинцев. — А теперь, если не возражаете, давайте отобедаем с вами в «Яре».

— С удовольствием, — тихо произнесла барышня и улыбнулась.

Елизавета вновь вспомнила свой сон и почувствовала себя виноватой. Когда придет Савелий, она непременно попытается загладить свою вину, а он пусть гадает о нежданном приступе страсти своей возлюбленной.

Звягинцев улыбнулся в ответ, расценив любезность Елизаветы по-своему. Интуиция подсказывала ему, что между ним и секретаршей непременно должен завязаться сказочный роман, где будут не только охапки алых роз, но и тихие свидания в роскошных апартаментах где-нибудь на окраине Москвы.

Глава 38

Матвея Терентьевича заждались. Арсеньев уже дважды смотрел на часы. Лесснер беспокойно барабанил пальцами по столу. Некрасов и вовсе не пытался скрывать своего неудовольствия — громко мерил комнату аршинными шагами и с досадой посматривал в окно на Тверскую улицу, где лихо проносились пролетки. Наконец он не выдержал:

— Господа, да что же это, в конце концов, делается! Мы тут побросали все свои дела и собрались ради единственного человека… какого-то часового мастера, а он и не думает являться! Не пора ли нам расходиться?

Стук пальцев прекратился. Наступила тишина.

— А вас, собственно, никто и не задерживает, сударь мой, можете идти по своим делам, раз уж они так важны для вас, — дружелюбно посмотрел Георг Рудольфович на коллегу. — Но хочу вам заметить, что у меня тоже срывается сделка на четыре миллиона. Однако в отличие от вас я совсем не ропщу и довольствуюсь ожиданием. Знаете почему?

— Разрешите полюбопытствовать, — хмыкнул Некрасов.

— А потому что он не просто часовой мастер, как вы изволили выразиться, а специалист по сейфам, в котором мы заинтересованы больше, чем кто-либо.

— Господа, мы все изрядно устали и давайте не будем ссориться, — произнес Арсеньев, который в подобных спорах всегда выступал чем-то вроде миротворца. И надо отдать ему должное, у него это получалось исправно, как будто бы он полжизни прослужил в дипломатическом корпусе. — Все-таки мы занимаемся одним и тем же делом и заинтересованы в самом благоприятном решении нашего вопроса.

— Я знаю, что вы хотите мне сказать, — негодующе фыркнул Некрасов, — что мы заинтересованы в нем больше, чем он в нас. Но это совсем не значит, что мы должны попадать к нему в зависимость.