Медвежатник

Она даже как-то отважилась попросить Савелия убрать из ее дома Мамая, сославшись на то, что присутствие постороннего мужчины для нее очень тягостно. Но Савелий лишь улыбнулся, ответив:

— Послушай, голубка, давай оставим этот разговор навсегда. Я знаю, что его вид не нравится многим. Но это меня совершенно не интересует. Он один из самых верных моих людей, и ты всегда можешь на него положиться. И потом, я ведь беспокоюсь о твоей безопасности. Ну а он-то, с его прошлым… поверь мне, сумеет оградить тебя от массы неприятностей.

Стараясь не особенно стучать каблуками, Елизавета спустилась на первый этаж и как можно приветливее поздоровалась с дворником.

Мамай снял шапку и слегка наклонил голову:

— Здравствуйте, сударыня. Савелий Николаевич интересовался, как долго вас ждать.

Взгляд у Мамая был немигающий. Так смотреть может только старый и верный пес, но не опустившийся до того, чтобы лизать хозяйские руки в благодарность за кусок мяса. Даже пожалованный кусок хлеба он поедает с видимой ленцой, как будто бы делает господам одолжение. Такой пес способен вцепиться в руку с кнутом, даже если его сжимает хозяйская рука.

— Как только Савелий появится, скажите ему, пожалуйста, что я приду сразу, как только освобожусь."

"— Передам, сударыня, — покорно произнес Мамай и поспешнее, чем следовало бы, убрал метлу, загораживающую проход.

Сибирский промышленный банк располагался на Пречистенке. Огромное, возведенное в форме пятиугольника здание с большими полукруглыми балконами и ажурными перилами производило сильное впечатление на каждого, кто его видел впервые.

Возглавлял Сибирский промышленный банк Виталий Николаевич Звягинцев. Он был в том возрасте, когда проступающая седина не старит, а только добавляет еще больше моложавости. Безукоризненно одетый, в непременно белой рубашке, он представлялся классическим примером банковского служащего, в жилах которого текла кровь нескольких поколений финансовых магнатов. Но достаточно было посмотреть на его лицо, чтобы понять: это далеко не так. Лицо, грубоватое, слегка мясистое, подобное белому листу бумаги, говорило о трудной карьере. Глубокая морщина на лбу — невеселая дума по поводу предстоящей вакансии на должность начальника отдела. Самодовольные морщинки у глаз — радость: в министерстве наконец его отметили и назначили заместителем управляющего. А вот морщина на переносице — это уже серьезно. Прежний управляющий банком — старый немец с плотоядной улыбкой и неизменной любезностью в голосе — заподозрил в молодом коллеге опытного соперника и предпринял немало неимоверных усилий, чтобы поломать карьеру своему заместителю. Морщина появилась от долгих переживаний, и нечто подобное наверняка можно было бы обнаружить и на его сердце.