Медвежатник

Всем своим видом он давал понять, что подобное желание для него не в диковинку, хотя последний раз такой заказ он получил лет десять назад, когда только начинал постигать премудрости своего ремесла. Соответствующее меню встречается только в трактирах, переполненных извозчиками, не избалованными господскими разносолами.

Для уха официанта услышать дорогой заказ так же приятно, как для музыканта сыграть сложнейшую партию с первого раза, не взяв при этом ни одной фальшивой ноты. Почти песней звучит фраза: «Мне, любезный, трехлетнюю белугу и чтобы подливка была непременно заправлена на рейнском вине» или: «Приготовь мне, пожалуйста, голубчик, медвежью печень да замочи ее предварительно в кагоре». С одного слова можно распознать настоящего гурмана, а в этом случае совершенно точно можно сказать, что Матвей Терентьевич дальше своего огорода не выходил. И остается только гадать, чем обворожил старый плут хозяина «Эрмитажа», если он повелел обслуживать его самым опытным официантам.

Оба молодца, с карандашиками в руках, смотрели на Точилина с трудно скрываемым интересом. Кто был их клиент, для них оставалось совершеннейшей загадкой. Но по тому, что вокруг него вертелись московские банкиры, можно было предположить, что они имеют честь обслуживать самого министра финансов.

Наконец Точилин отставил в сторону недооцененную севрюгу, всем своим видом демонстрируя, что подобные кулинарные изыски не для его утонченной утробы, и, угрюмо глянув на официанта, согнувшегося в полупоклоне, произнес:

— Ты, милок, мог бы мне услужить?

— К вашим услугам, сударь-с, — с готовностью проговорил официант, молодой мужчина лет тридцати с прямым пробором.

— Ты бы мне налил в тарелочку морковного сока. А то страсть как пить охота.

— Сделаем, — быстро откликнулся официант, сохранив на лице полнейшую серьезность.

Первый заказ был труден. В «Эрмитаже» горохового киселя отродясь не водилось, а потому пришлось упросить ресторанного кучера — большого любителя подобного варева — дать в долг пару пачек лущеного гороха. В этот раз задача тоже была не из простых: к заказу следовало подключить с пяток поваров, которые в течение нескольких минут из четырех фунтов моркови должны выжать сок.

— А может быть, «Смирновочки»? — предложил другой официант, торжественно застывший по правую руку.

— Дело, — мгновенно подобрел Точилин и, взяв двумя пальцами махонькую граненую стопочку, очень умело опрокинул ее в рот. — Хороша! — одобрительно крякнул часовщик. — И холодна!

Компанию Матвею Точилину, кроме Арсеньева, составляли еще два банкира: Некрасов, аппетитно уплетавший заячьи потроха, и Лесснер, за все время беседы проговоривший едва ли пару фраз.