Медвежатник

Почему я так уверенно об этом говорю? А потому что на сейфе были установлены особые метки и он их зацепил.

— И вы не сообщили полиции?

— Тогда я решил, что это сделал случайно кто-то из сотрудников.

— Ладно, что это за метки?

— Мы прикрепили на сейф несколько волосков. Так вот, потом они исчезли.

— Понятно, дальше, — проговорил негромко генерал.

— Ну и второй раз… вы знаете, чем закончился к нам его визит.

— Не продолжайте. Не смею вас больше задерживать.

Лесснер поднялся и с явным облегчением пошел к выходу. Аристов аккуратно ухватил банкира за локоток:

— Лучше мне скажите, почему вы не обратили на это особого внимания?

Лесснер выглядел обескураженным:

— Честно говоря, даже и не знаю. Может, это произошло потому, что я уже не ждал вторжения. Нам всем показалось, что такой сейф медвежатнику не по зубам. Вот мы и расслабились.

— Да, да, знаю, можете не продолжать. А вы не задавались вопросом: каким образом он попал в ваш банк? И представьте себе, как он это проделал в высшей степени виртуозно! Явился в здание с двумя саквояжами, знал, что в это время никого не будет, кроме сторожей. Представился специалистом по электрической проводке и, пока ваша охрана распивала из самовара чай, он беспрепятственно выпотрошил сейф. Очень мило попрощался с охраной, сел в поджидавшую его пролетку, стоящую у самого входа, и был таков! Вот хитрец! Похоже, что в банке у него был помощник, без которого он не сумел бы совершить ограбление. И я думаю, что, скорее всего, это была женщина.

— Женщина? — Брови Лесснера изогнулись. Он и не пытался скрывать своего недоумения.

— У меня имеются кое-какие основания предполагать, что это была именно женщина. На вид ей не больше двадцати пяти лет, высокая, с очень стройной фигурой, русые волосы, голубые глаза. Весьма недурна собой…

— Постойте! Именно такую женщину я принял на работу за месяц до ограбления. Господи, откуда вам известно?

Генерал улыбнулся:

— У нас есть кое-какие свои профессиональные секреты. Я бы не хотел их раскрывать…

Разумеется, Лесснер не мог позабыть эту девушку. Она напоминала очень примерную воспитанницу женского монастыря с очень строгим уставом, и банкиру хотелось узнать, сумеет ли она сохранить свою благочинность, оставшись с ним наедине. Георг Рудольфович дважды делал весьма откровенные намеки по поводу содержательного продолжения рабочего дня. Но барышня только отводила глаза в сторону."

"— Боже мой! — всплеснул руками Лесснер. — Никогда бы не подумал. Такое ангельское лицо.

— Мы предполагаем, что она подельница грабителя.

— Кто бы мог подумать! — всерьез удивился Лесснер. — В глазах такая чистота. Боже мой!

— Если вам станет что-нибудь еще известно по этому делу, прошу обращаться в наше заведение.