Красавица для Медведя

– А Таир – твой друг? Вы с ним давно знакомы?

Я обвела пальцами выступающую цепочку шрама, проходящую под самым сердцем.

– Достаточно давно, – после небольшой заминки ответил Илья, и мне показалось, что ему не хочется говорить на эту тему.

– Он военный?

– С чего ты взяла?

– Не знаю, просто похож.

– Что ж, ты не ошиблась, хотя в твоей наблюдательности я и не сомневался. Правда, Таир давно уже в отставке.

– Вы с ним вместе служили?

Я не ждала ответа, но Илья не стал скрытничать.

– Нет. Я его оперировал после ранения. Несколько лет довелось проработать в военном госпитале, вот там и познакомились."

"Меня словно в грудь ударили. Пальцы замерли на выпуклой цепочке еще одного шрама, спрятавшегося под мышкой.

– Ты бывал в горячих точках? Где?

– Какая разница, Даш? – хмыкнул Илья. – Это все уже в прошлом.

Он отвел от моего лица мешающиеся волосы, а я задала тот вопрос, который мучил меня с самого побега.

– А ты знаешь, что за карту украл Игорь? И вообще, зачем он все это затеял?

– Любопытство покоя не дает? – усмехнулся Баженов, и я уже приготовилась к долгим уговорам, но Илья меня удивил. – Если верить капитану, возглавлявшему операцию, Игорь вор со стажем, – сказал Баженов. – Он связан с черными копателями, и за ним уже несколько лет охотится полиция, правда, до вчерашнего дня они не могли доказать его причастность к преступлениям копателей. А вот сейчас получилось.

– А что за копатели? Те, кто занимаются кладами времен войны?

– Да. А Игорь добывал для них нужные сведения. Его нанимали, чтобы выкрасть документы или карты времен второй мировой. Как оказалось, он довольно известен в «узких кругах».

– Значит, в доме того толстяка хранилась именно карта? Он поэтому и сигнализацию поставил?

– Не совсем. Хозяин дачи даже не знал, что в бумагах его деда хранились немецкие документы времен второй мировой, на которых были отмечены места схронов. В сорок третьем, когда фашисты уходили с Кавказа, они оставили немало награбленного, спрятав ценности в тайниках. Большинство из них были указаны на карте, которая попала к лейтенанту Паневскому, деду нашего соседа, а тот был уроженцем Параскеевки, и после окончания войны вернулся именно туда. Не знаю, почему он спрятал карту и не отдал ее командованию. Может, надеялся сам отыскать схроны, может, просто не верил, что карта подлинная. Но кому-то он все-таки проболтался, раз о ней узнали копатели.

Илья замолчал, и я не рискнула нарушить это молчание. Перед глазами возникли хранившиеся у дедушки фотографии – люди в немецкой форме, знакомый просторный дом, отобранный фашистами под штаб, маленькая летняя кухня, в которой ютилась дедушкина семья, и сам он, тогда еще совсем мальчишка, сидящий на руках у матери.