Медведица

– Всегда об этом мечтал, – широко улыбнулся Степан.

– О чем? – не поняла я.

– Вернуться после нескольких дней охоты в теплый дом, чтобы едой пахло и чтобы не приходилось самому готовить, – рассмеялся он.

– Ну, сегодня точно не придется, – улыбнулась я.

Степан отправился в ванную, а я стала накрывать на стол, затем проверила овощное рагу, которое все еще тушилось на плите, сняла кипящую картошку, слила ее и принялась делать пюре.

Я чувствовала странное возбуждение от приезда Степана. И облегчение. Как бы я ни хорохорилась, но мне было страшно, особенно вечерами. Теперь, когда он снова был дома, я почувствовала, будто страх, сковывавший меня все это время, разжал свою хватку. Когда Степан был рядом, я чувствовала себя в безопасности. Странное чувство. Вот уж не думала, что его мог внушить почти чужой человек. Сосед. Мужчина.

Вошедший в кухню Степан принес с собой аромат геля для душа и чего-то неуловимого, что всегда сопровождало его. Ауру уверенности? Надежности?

– Знаешь, Тая, я всегда думал, что держу дом в чистоте, – сказал он, – но только теперь, после того как ты здесь навела порядок, я понял истинное значение этого слова.

– Ты преувеличиваешь, – смутилась я.

– Нет, ты волшебница.

– Скажешь тоже, – вконец покраснела я.

Однако его похвала мне была больше чем приятна – она значила для меня многое. Денис относился к уборке дома с какой-то маниакальной одержимостью. Как бы я ни старалась, ему всегда казалось, что я где-то что-то не доделала. За семь лет жизни с ним я научилась так вылизывать дом, что со мной не сравнилась бы ни одна клининговая компания. Денис же все равно оставался недоволен. Впрочем, моими кулинарными способностями он был недоволен тоже.

– Можно ужинать, – сказала я, кивая на стол, где уже были расставлены тарелки и приготовленные мной блюда. – Без изысков, но должно быть вкусно.

– У тебя все вкусно. Может, вина? – предложил Степан.

Я хотела отказаться, потому что почти никогда не пила алкоголь. Из-за матери, а еще из-за мужа: максимум, что позволял мне Денис, бокал шампанского на каком-нибудь приеме. «А то превратишься в свою мамашу-шлюху», – говорил он. «Да пошел ты к черту!» – зло выругалась я про себя за те воспоминания, а вслух сказала:

– Почему бы и нет.

– Тогда принесу бутылку из кладовой.

Я знала, что весь алкоголь у Степана хранился там, в специально отведенном под него шкафу.

– Ого! – донесся до меня удивленный голос Степана.

Я улыбнулась – он оценил мои усилия по разбору съестных припасов.

– Вот это точно настоящее чудо, – сказал он, вернувшись в кухню.

– Да, это было единственное место в доме, в котором черт ногу мог сломать, – улыбнулась я.

– Знаю, но у меня почему-то не получалось так же легко справиться с банками и пакетами, как с одеждой.