Медведица

Разве можно было различить какую-то тень? Но я ведь слышала дыхание… Или нет?

Когда мы уже были на верхних ступенях лестницы, снаружи донесся оглушительный собачий лай. Я вздрогнула, а Степан крепче сжал мою ладонь.

– 27–Степан выпустил мою руку и начал спускаться на первый этаж.

– Не открывай! – взмолилась я.

– Все будет хорошо, Тая, – пообещал он и двинулся дальше.

Я так и осталась стоять на верхней площадке лестницы, не в силах сдвинуться с места. Если там он и если Степан погибнет, потому что открыл мне дверь, помог спрятаться, то спасать свою собственную жизнь не было никакого смысла.

Щелчок отодвинутой щеколды. Звук распахнутой двери. Звук двери закрывшейся. Стихший собачий лай. И пронзительная тишина. Ни звука голосов снаружи, ни криков, ни выстрелов. Может, у Степана звуконепроницаемые стены и окна, поэтому я ничего не слышу? Нет! Ведь до этого был отчетливо слышен собачий лай. Тогда почему так тихо? Почему собаки затихли? Степан приказал?

В следующую минуту все изменилось. Дверь открылась, зажегся яркий свет в гостиной, ослепивший меня после долгого пребывания в темноте, собаки радостным лаем проводили вошедшего Степана.

– Со мной все в порядке, Тая, – тут же успокоил меня Степан, почти бегом поднявшийся по лестнице. – Слышишь? У тебя все нормально?

Он даже присел, чтобы заглянуть мне в глаза, а я слышала его слова, но не понимала их смысла.

– Никто к тебе в дом не ломился.

– Не ломился? – эхом повторила я.

– Ну, никто из людей. Это Леся.

– Леся?

– Да. На ночь я ее привязал, а она, видимо, почуяла зверя и сорвалась, убежала, – объяснил Степан. – Вот только что вернулась, вся перемазанная грязью.

Я смотрела на него и не верила.

– Значит, это Леся была у меня на участке?

– Да, – подтвердил он.

– Откуда тебе знать? – В моем голосе звенели истеричные нотки. – Может, она убежала в лес, а там, у меня, был человек… Был он.

– Пойдем! – протянул мне руку Степан. – Я тебе кое-что покажу.

Я послушно спустилась вслед за ним по лестнице. Он снова открыл входную дверь и, щелкнув светом, зажег фонарь на заднем крыльце дома. На светлом дереве мощеного пола террасы ярким зеленым пятном выделялась алюминиевая банка из-под газировки. Моя банка.

– Это Леся в зубах притащила, – сказал Степан. – Не знаю, как все было точно, но, скорее всего, девочка почуяла волка. Она их знатно не любит, вот и сорвалась. Погнала его через лесок, но, наверное, зверь ушел. Вот она по старой памяти и заглянула к тебе, перескочила забор, но угодила в твою ловушку.

– Банки…

– Ага. Видимо, игрушка ей понравилась, вот она и вернулась домой с трофеем.

Рассказ Степана звучал логично, и я чувствовала, как ледяная клешня страха, все это время сжимавшая сердце, потихоньку ослабила хватку.