Медведица

– А тебе куда надо-то? Я до Смоленска еду.

– Мне как раз туда и надо, – задыхаясь от боли и страха, тут же соврала я.

– Могу подкинуть, – смилостивился водитель и наконец открыл дверь.

Я забралась внутрь.

– Вперед садись, – грубо сказал он. – По дороге гастарбайтеров заберем, сейчас набьется по самую крышу.

Я с опаской поглядела на шофера, но все же села вперед, как он просил. Когда я разместилась на сиденье, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, водитель вдруг зажег лампочку. Я зажмурилась. Заплывший глаз кольнуло острой болью.

Водитель присвистнул, а я с удивлением поняла, что шофер – женщина. Просто голос у нее был такой прокуренный и низкий, что, не видя лица, легко было принять ее за мужчину.

Женщина с любопытством осмотрела меня и наконец тронула «пазик» с места.

Уехать на автобусе, которого не было в расписании автовокзала, было наилучшим вариантом. Он сначала будет искать меня в Москве. Он наверняка подумает, что я уехала на одном из первых двух автобусов. Он, конечно, пройдет и в здание железнодорожного вокзала, узнает, не видел ли кто меня и не покупала ли я билет. Меня вдруг прошиб холодный пот.

– А касса автовокзала во сколько открывается?

– Ни во сколько, – тут же отозвалась женщина.

– Как это?

– Нет давно кассы. Стоят автоматы, в них и покупают билеты. А если сломаны, что бывает чаще всего, то прямо у шофера.

Я облегченно выдохнула. Значит, он не сможет узнать у кассира, на какой автобус я взяла билет. Проверит сначала первые два маршрута. Третьим, кажется, был автобус на Вязьму, потом – на Смоленск. Значит, в Смоленске я не останусь надолго. После неудачных поисков в Москве там он тоже будет искать. Хорошо, что эта женщина отвезет меня туда. Хорошо, что не в Москву.

Водитель сунула сигарету в зубы и вдруг спросила:

– Кто это тебя так разукрасил?

Я вздрогнула.

– Никто… Сама упала.

– Ага, сама, – грубо хмыкнула женщина. – Знаем, падали.

Больше она ничего не говорила, а я, завесив изуродованный глаз волосами, прислонилась головой к окну и стала вспоминать, как оказалась в этом городке.

– 2–– Зачем мы едем туда? – осторожно спросила я.

– Не твоего ума дело.

Можно было и не спрашивать. Я уставилась в окно и неосознанно сжала кулаки, но, мгновенно опомнившись, распрямила пальцы, положив руки на колени ладонями вверх. Я хорошо помнила все его уроки.

– Сжимаешь кулаки – значит, злишься. А тебе не на что злиться, Таисия. У тебя все есть, – с усмешкой говорил Денис, поигрывая тонким металлическим прутом. – Расслабленные, открытые ладони – знак доверия. Ты же мне доверяешь?

Я кивнула, не решаясь поднять на него глаза.

– Я не слышу, Таисия. – Его голос звенел сталью.

– Да, я тебе доверяю, – сказала я, пытаясь придать голосу уверенности.

– Умница.