Медовый месяц с чужой женой

"

"Дверь мягко закрылась, отсекая от нас весь внешний мир, включая администратора и недовольного Келла. Я огляделась и ахнула:

— Как здесь красиво!

Большая комната с огромным окном, за которым был виден потрясающий пейзаж, была почти пустой. Лишь низенький столик, кушать за которым можно, усевшись на циновки, да пара кожаных кресел. Но мне показалось, это самое прекрасное помещение, где я была. Перевела взгляд на Макса и шепнула:

— И очень просторно.

— А еще будет очень жарко, мышка.

Где мы оставили палки, не помню, куда подевались звуки — не важно, а вот сильные и шероховатые руки под тканью кимоно оказались настойчивыми и дерзкими.

— Прости меня, Поля… — прошептал Макс и развернул мой пояс, стащил хакама и отбросил его куда-то назад. Застыл, рассматривая мои ноги. — Ты… так вкусно пахнешь, что спать с тобой в первую ночь было ошибкой.

Я хотела спросить, что он имеет в виду, но Макс не позволил — опустился ниже и поцеловал меня через трусики. Провел носом вниз и, подцепив кружево пальцами, нежно погладил кожу.

Я затрепетала от бесстыдного, но такого приятного прикосновения, по коже словно проскочили маленькие молнии, внизу живота потеплело. Макс был непривычно нежен, будто боялась сломать дорогую древнюю фарфоровую вазу. Но мне не хотелось прикосновения крыльев бабочки, я хотела другого Макса: властного, жадного, всегопоглощающе нетерпеливого. Но сказать об этом язык не поворачивался.

И тут я вспомнила про желание и выскользнула из его рук. Уселась на один из пуфиков и дрожащим от волнения голосом приказала:

— Раздевайся! — и, прежде чем он что-то сказал, добавила быстро: — У меня же ещё два желания. Я хочу видеть твоё тело. Мне кажется, это справедливо. Ты рвал на мне одежду, заставлял ходить обнажённой. Я тоже хочу насладиться видом. Раздевайся!

Глава 58. Поля

— Ты видела меня голым, — Макс прищурился и попытался подойти ближе, но я выставила руку. — Но если тебе так хочется… — он потянулся к поясу, а потом замер и покачал головой. — Нет. Сама раздевай, — и расставил руки в стороны.

— Тогда это не будет считаться исполнением желания, — проговорила я. — Но это справедливо. — Поднялась и подошла к Максу, обошла его и, схватив ткань рубашки, дёрнула так, что она разошлась по центру. Я провела ноготками по бугрящейся мышцами спине: — Интересно ощутить, каково это, когда срываешь с кого-то одежду.

На большее меня не хватило, ведь чтобы разорвать плотную ткань нужна сила, которой у меня не было. Поэтому я стянула остатки рубашки и, развязав пояс, освободила Макса от одежды… сразу полностью. То-то ткань так топорщилась! Я хрипло проговорила:

— Не шевелись.

Обошла его, трогая кожу, рассматривая каждый кусочек его прекрасного совершенного тела.