Мечников. Том 7. Расцвет медицины

— Да-да, точно! Говорят, ему помог барон Балашов. Тот придурок, который крестьян до смерти запытывает!

— А может, Мечников и сам людей пытать не против? Откуда иначе он взялся в доме Балашова?

— А я слышал, что такого лекаря вообще не существовало. Якобы его придумал орден, чтобы создать лик героя…

О-о… Сколько, оказывается, всякого мусора в голове у здешних студентов. Каждый болтает о чём угодно, только не об учёбе. Причём для молодых дворян это и вовсе непозволительное поведение. Будто их никто даже не пытался воспитывать. Галдят, как бабки на базаре! Обсуждают меня почти в полный голос, хотя сам я стою от них в нескольких метрах.

Я жестом показал Широкову и «воскресшему» студенту вернуться на свои места. С этой ложной смертью я разберусь позже. Пока что надо поставить всех присутствующих на место.

— Тишина! — проорал я.

Эх, и нечасто же мне приходится так повышать голос. В лекарской практике такого вообще не бывает. А во время битв с некротическими тварями мы с соратниками, как правило, друг друга и без слов понимаем.

— Занимаем свои места, господа и дамы, — скомандовал я. — Если вы ещё не поняли, у нас уже началось занятие.

Десять студентов нехотя расселись по своим местам. Лишь один не занял первую парту. Так и остался стоять перед ней. С вызовом глядел мне в глаза, будто сам ожидал, что я сделаю ему замечание.

Я, конечно, не педагог, но найти способ усмирить этих бездарей всё равно найду.

— В чём дело? — спокойно спросил я единственного не послушавшегося студента. — Учтите, я с вами ещё плохо знаком. Если есть проблемы со слухом, зрением или другими органами чувств, лучше сообщить об этом заранее. Почему не послушались моего указания?

— Не вижу смысла, — хмыкнул студент. — Нас всё равно исключат. Какой смысл ректору присылать сюда легендарного лекаря? Лучше бы отправили вас в классы «А». Здесь вам делать нечего, господин Мечников. Если вы действительно тот, о ком я думаю. Хотя, может быть, вы его однофамилец?

Теперь понятно, почему Ефремов отправил меня именно в эту группу. Решил провести крещение огнём. Если я справлюсь с ними, то справлюсь с кем угодно.

— Вы не представились, — обратился к студенту-бунтовщику я. — Ваше имя?

— Артур Аркадьевич Мансуров, — заявил он.

Твою ж… И здесь Мансуровы! Причём Владимиру он явно не приходится дальним родственником. «Аркадьевич». То же отчество, что и у моего недруга. Скорее всего, они — братья. Общие черты явно есть. Странно только, что этот Артур оказался в числе лиц, которых потенциально могут отчислить в ближайшее время.

— Что ж, господин Мансуров, рад с вами познакомиться, — сдержанно кивнул я. — Однако поспешу вас предупредить. Если вы вдруг задумали извести меня как преподавателя, у вас ничего не выйдет.