Мечников. Том 7. Расцвет медицины

Для начала стоит разобраться, действительно ли здесь было совершено убийство. Если оно и случилось, то, скорее всего, непреднамеренное. В воздухе витает аура лекарской магии. Такое впечатление, что студенты ставили какой-то эксперимент, который в результате ни к чему хорошему не привёл.

— А ну, быстро разойдитесь! — велел я и подскочил к валяющемуся на полу телу.

В голове случайно промелькнула совершенно негуманная мысль.

«А если они действительно убили одного студента, Константин Фёдорович посчитает, что я уже отклонился от выполнения своего плана?»

Тьфу ты! Ну что поделать с подсознанием? Время от времени оно и такие мысли подбрасывает. Хотя на деле это абсолютно неважно. В идеале нужно помочь пострадавшему и как можно скорее. Если, конечно, такая возможность ещё есть.

Первым делом я прощупал пульс молодого человека, лежащего на полу.

Я мигом достал из своей сумки тонометр и фонендоскоп. Давление нулевое, дыхания нет, сердце тоже не бьётся. Проклятье… Неужели и вправду убили?

Странно, но лекарская магия не издала ни единого возгласа. Клятва молчала. Это могло означать только два варианта. Либо студент уже мёртв, и клятва понимает, что помочь я ему никак не могу — слишком поздно.

Либо ситуация куда сложнее, чем мне кажется, и помощь студенту на самом деле не требуется. Но этот вариант в меньшинстве. Не могу даже придумать ситуацию, в которой больной без дыхания и сердцебиения ещё мог воскреснуть, миновав поддержку лекарской магией.

— Вы что… Действительно его убили⁈ — воскликнул я и тут же приступил к сердечно-лёгочной реанимации.

Тридцать нажатий, два вдоха. Прожимая грудную клетку больного, я перевёл взгляд на одного из ближайших студентов и узнал в нём Широкова. А ведь это — тот самый парень, который прошлой ночью выносил горшки за Кастрицыным. Один из помощников Александра Ивановича Разумовского. Вот уж не думал, что он тоже окажется среди отстающих студентов.

— Широков! — осознав, что группа «3В» не станет мне отвечать насчёт убийства однокурсника, я позвал знакомого лекаря. — Кажется, ещё вчера вы хотели со мной пообщаться?

А в голове, не прерываясь, звучал таймер. Шесть, семь, восемь…

Важно соблюсти соотношение нажатий на грудную клетку и совершённых вдохов. Только тогда появится шанс реанимировать пострадавшего.

— Д-да, я вроде вчера… Ну… Пытался с вами заговорить, — пробубнил Широков.

— Вот сейчас — самое время! — воскликнул я.

Одиннадцать, двенадцать, тринадцать…

— Как только дам сигнал, — сообщил я Широкову. — Вдыхайте в него воздух. Два раза!

За спиной студента, разумеется, послышались смешки. Видимо, они догадались, что конкретно я хочу от парня.

— Ч-через рот? — усевшись рядом с пострадавшим, спросил он.

— Да, через рот. А вы как думали?

И снова смех.