Медальон инквизитора

Сердце его билось, как скворец в клетке, разрываемое противоречивыми чувствами.

Она невинна... конечно, она невинна, не может быть ведьмой женщина с такими глазами!

Нет, она виновна, она и его сумела околдовать, приворожить своим темным колдовством! Ведь он и впрямь околдован ею, он не может думать ни о чем другом, ни о чем и ни о ком, кроме нее... Едва он закрывает глаза, как видит эту женщину, ее медовые волосы, ее глаза, осыпающие все вокруг золотыми искрами... Она заворожила его, и дело тут не обошлось без Врага рода человеческого..."

"И тут инквизитор вспомнил минувшую ночь, страшное сборище на берегу горного озера, вспомнил чудовищное существо, восседающее на каменном троне, вспомнил громовой, всепроникающий голос, которым это существо обратилось к нему и обещало исполнить его самое сокровенное желание.

– Она будет твоей! – прогремел в его голове тот страшный голос. – Она будет в полной твоей власти!

«Вот оно! – подумал брат Бернар. – Он уже исполняет свое обещание! Ведь обвинение в колдовстве, выдвинутое против фрау Ситтов, полностью передает ее в руки инквизиции, то есть в мои руки! Она будет безраздельно принадлежать мне! Ее медовые волосы, ее прекрасные глаза... в моей воле будет поступить с ней, как мне заблагорассудится! Может ли быть власть более сладкая, более волнующая, чем власть над жизнью и смертью обожаемого существа?»

Инквизитор поднял глаза на своего помощника и сурово проговорил:

– Немедленно пошли капитана ландскнехтов! Пусть арестует фрау Маргариту Ситтов по обвинению в колдовстве!

* * *Оксана пришла в себя от холода, пошевелилась и открыла глаза.

Она сидела на садовой скамейке в сквере перед Казанским собором. Рядом с ней симпатичная старушка кормила голубей, на соседней скамье целовалась парочка готов.

Чувствовала себя Оксана отвратительно – во рту было сухо, как в архиве перед праздником, глаза резало от света, голова раскалывалась от боли. Еще почему-то болела левая рука, но на общем фоне это была мелочь.

Оксана невольно застонала и попыталась встать. Старушка опасливо покосилась на нее и пересела на другую скамью, голуби дружной стайкой переместились вслед за ней, зато готы перестали целоваться, взглянули сочувственно, и парень осведомился:

– Что, колбасит?

– Не то слово, – честно призналась Оксана и со второго раза смогла встать. – Водички нету?

– Держи! – гот протянул ей пластиковую бутылку.

Оксана припала к ней, сделала несколько жадных глотков, и ей стало чуть легче.

Она даже смогла собрать в кучку разбегающиеся мысли и вспомнить то, что предшествовало этому ужасному пробуждению.

Ее похитили какие-то криминальные личности, допрашивали в подвале.