Медальон инквизитора

не иначе, она вызнала у самого Дьявола секрет приворотного зелья, которым и опоила господина Генриха! Ведь он – мужчина хоть куда, он мог жениться на ком угодно, на первых красавицах города... сказать по чести, я и сама бы вышла за него, кабы родители не сосватали меня за старика-лесоторговца, а уж я не ей чета...

Вдова привстала, дабы инквизитор мог по достоинству оценить ее статную фигуру, крутые бедра и высокую грудь, поиграла темными глазами.

– Уймись, дочь моя! – строго произнес инквизитор. – Ты стоишь перед лицом служителей Церкви! Мы здесь находимся для того, чтобы искоренять ересь, а не выслушивать скабрезности!

– Так вот я и говорю о настоящей ереси! – спохватилась вдова. – Она – истинная еретичка! Она приворожила господина Генриха своими худосочными прелестями до такой степени, что он и не смотрит на других женщин...

– Это говорит лишь о его высокой морали, которую Церковь весьма одобряет! – прервал ее брат Бернар."

"– О морали, как же! – скривилась вдова. – Мне их служанка, хромая Клара, сама говорила, что, взбивая подушки, как-то раз нашла в напернике пучок какой-то травы. Не иначе, Маргарита нашептала чего-то на эту траву, чтобы крепче приворожить к себе господина Генриха! Уж если это не колдовство, достопочтенный брат, то я и не знаю, что называется колдовством...

– Говоришь, дочь моя, служанка Клара говорила это тебе лично? – насторожился инквизитор.

– Клянусь ранами Христовыми! – выпалила вдова и быстро перекрестилась. – Она говорила мне это возле колодца, в присутствии других женщин!

– Записал ли ты эти слова, брат Мартин? – осведомился инквизитор у своего помощника.

– Дословно! – подтвердил тот.

– Что ж, это, несомненно, подпадает под определение ведовства... – Инквизитор перелистал «Молот ведьм», нашел соответствующее место и отчеркнул его пером. – Несомненно, подпадает. Скажи, брат Мартин, я пропустил начало допроса и не знаю, о ком из жительниц города идет речь...

– О жене богатого торговца фрау Маргарите Ситтов! – услужливо сообщил брат Мартин, сверившись со своими записями. – Благочестивая фрау Визель живет по соседству с подозреваемой, видит ее ежедневно, поэтому она имеет возможность наблюдать за ее нечестивым поведением...

– Фрау Ситтов? – переспросил инквизитор, и комната поплыла перед его глазами.

Он хотел что-то возразить, хотел гневно отмести любые обвинения в адрес женщины с медовыми глазами, хотел воскликнуть, что она чиста, как снег, и непорочна, как агнец божий, но вовремя удержался, сообразив, что такие необдуманные слова могут поставить его самого в крайне уязвимое положение.

– Каковы будут ваши распоряжения, брат Бернар? – осведомился его помощник.

Инквизитор едва слышал его.