Рябиновый мед. Августина

На улице она старалась одна не появляться.

Вознесенский охотился за бандой Исламбека. Множество вылазок в горы предпринимал его отряд, но все безуспешно.

— Мы в горы, а он — с гор, — говорил Вознесенский. Он редко делился делами службы, но чтобы уж совсем не рассказывать, такого не было. — Вырежут часовых, сожгут склад и смоются. Мы словно в кошки-мышки играем.

— А он сам из Бухары, этот Исламбек?"

"— Местный. Мало того, у него брат здесь живет, Арсланбек. У них у каждого по пять жен. Так вот брат теперь эту всю семьищу содержит и клянется, что ничего о судьбе Исламбека не знает. А сам наверняка ждет, когда братан русских перережет и спустит с гор семейное золото. У них наверняка там целые склады в горах.

Когда Зульфия обмолвилась, что приглашена в дом к Арсланбеку, с тем чтобы устроить замужество его старшей дочери, Ася не смогла скрыть вспыхнувшего интереса.

— Хочешь пойти со мной? — догадалась Зульфия.

— Очень хочу!

Еще бы, посмотреть настоящий узбекский дом с множеством обитателей, разделенный на две половины — мужскую и женскую, поучаствовать в настоящем сватовстве!

— Ну что ж, собирайся, Асия. Но надень это.

Она положила перед Асей паранджу из черного хлопка. Ася последовала совету.

Теперь прямо перед лицом у нее оказалась сетка из конского волоса. Паранджа скрывала ее всю, оставив наруже лишь носки чувяков.

— Как в этом можно идти, не спотыкаясь?

Сама же Зульфия собиралась долго и тщательно. Накрасила ногти все той же усьмой, от чего они стали темно-коричневыми, вдела в уши тяжелые серьги, на каждый палец нацепила по кольцу.

— А далеко идти?

— Другой махалля, далеко.

Они плутали по узким улочкам, наконец остановились перед дуваном, заросшим ежевикой. Их впустил молодой парень в тюбетейке и мягких сапогах. Дом здесь был двухэтажный, но по виду мало чем отличался от всех остальных домов в Бухаре — та же глина, тот же тандыр во дворе, только, пожалуй, больше деревьев — тутовник и алыча, — да внушительный куст граната украшали двор, а виноград оплетал беседку. Навстречу вышел хозяин — само радушие — от улыбки глаза сделались узкими, как щелочки. Зульфия и Арсланбек заговорили между собой по-своему.

Их привели на женскую половину.

— Можешь снять паранджу, — разрешила Зульфия и сама разоблачилась.

Здесь было полно народу — женщины все сплошь в полосатых, одного фасона платьях, бегали вокруг гостей, услужливо подстилая подушки, угощая сладостями и орехами. Вот где галдеж поднялся! Каждая что-то доказывала Зульфие, все жестикулировали и качали головами. Понять, которая из них мать невесты, было невозможно. Наконец привели невесту. Ася ахнула, увидев ее: той было не больше тринадцати.