Рябиновый мед. Августина

Игнат развернулся как бы нехотя и вдруг быстро вскинул ружье. Раздался выстрел. Ася охнула, во все глаза глядя на Зорина, но тот стоял не шелохнувшись, тогда как Игнат начал заваливаться на бок, в ее сторону, и, рухнув на колени, согнулся и ткнулся лицом в ручей у самых ее ног. Вода возле его головы окрасилась кровью.

Зорин оглянулся. Из-за елки вышел Никита, второй охранник, служивший у него кем-то вроде ординарца.

— Не бойтесь, барышня, — сказал Никита, — ступайте водой. А этого я щас уберу.

Ася как во сне перебралась через ручей, наступила на горсть ягод в лопухе и, почувствовав под ступней их живую податливую мягкость, вдруг согнулась вдвое. Ее настигли сотрясающие тело спазмы. Асю вырвало.

Вечером Зорин заставил ее выпить самогонки и отослал спать. Сквозь полусон она слышала разговор Зорина с Никитой, из которого поняла, что отряды Зориных объединились с другими такими же зелеными отрядами и заняли большие территории вокруг Закобякина.

— Неужто по-старому станем жить, барин? — спросил Никита. — Имение вернем, охотиться будем?

Ответа Зорина Ася не услышала — уснула. Спала она до самого утра, пока ранняя прохлада не разбудила.

Выбралась наружу. Густой туман лежал в низине, клубился на открытых местах, окутывал нижние лапы елей, а верхушки их выступали речными темными шпилями.

Зорин уже сидел у костра. В котелке кипела вода с листьями и ягодами малины. Внизу, у ручья, паслась лошадь — ее равномерное хрумканье доносилось издалека. Ася пыталась согреться у костра. Зорин протянул ей кружку с дымящимся чаем.

— А где наша охрана? — спросила, заметив, что Никиты не видно.

— Отпустил в деревню за молоком. Чаю хотите?

— Как она? — Ася кивнула на шалаш.

— Все то же. Не приходит в себя. Жар.

— Я сменю компресс."

"Едва Ася зашла в шалаш, треск веток раздался где-то неподалеку. Щелкнул затвор винтовки. Ася выглянула наружу. Зорин в напряжении стоял у костра и смотрел в сторону оврага. Снизу, сквозь клочья тумана, проступил запыхавшийся Никита. Лицо его было багровым, рубаха взмокла.

— Барин! Красные в селе!

Зорин побледнел. Приблизился к краю поляны.

— Что… там?

Хотя мог бы не спрашивать.

— Кого постреляли, кого повязали… Уходить надо, барин! Сдадут нас… Щас тута будут. На конях… много их!

— Уходи, Никита, — вдруг совершенно спокойно сказал Зорин. — Лошадь мою возьми.

— А вы-то как же?

— Обо мне не тужи. Уходи!

Мужик, не заставляя повторять приказание, попятился. Натыкаясь на ветки, стал продираться к бережку, где паслась лошадь.

Ася смотрела на Зорина. Холодок бежал по спине, выражение лица лесного разбойника было непонятно для нее. Оно словно инеем подернулось. Он неторопливо спустился в землянку, вышел с пистолетом, перезарядил его. Ася с нарастающей тревогой следила за ним.