Рябиновый мед. Августина

В тесных помещениях лежали вповалку, сидели, стояли раненые. Как только Ася вошла, на нее посыпались просьбы, упреки и вопросы:

— Перевязку сделайте!

— Когда нас накормят? Битый час сидим…

— Воды дайте!

Доктор Грачев отрывисто, по-командному отвечал на вопросы и негромко говорил Асе:

— Этого в перевязочную. Этих на санобработку и кормить. Этого срочно в операционную.

Ася шла позади доктора и записывала фамилии и указания. Ей приходилось ходить среди раненых, выбирая, где можно ступить, перешагивать через людей, носилки, котелки с кашей.

В углу на полу лежал бледный как бумага офицер. Доктор наклонился, взял руку.

— Пульс не прощупывается, — бросил Асе. Она кивнула. Таких случаев было сколько угодно — среди живых с прибывших подвод частенько снимали и мертвых.

— Его бы убрать, доктор, помирает ведь, — сказал солдат, рядом на полу пьющий из жестяной кружки перепревший мутный чай. — Тут живым негде.

К Грачеву подошел санитар, они тихо переговаривались. Ася отправилась выполнять распоряжения. Когда возвращалась из перевязочной, навстречу ей попались санитары с носилками. Они выносили из флигеля умирающего офицера. Голова его, повернутая набок, качалась в такт шагам санитаров. Обычно раненые для персонала были обезличены. За одинаковыми серыми грязными гимнастерками и окровавленными бинтами не разглядишь лиц. Но этот был без бинтов и тем выделялся из общей массы. Худой, бледный до синевы, словно уже не из мира живых. Вдруг он открыл глаза и мутным взором обвел двор. Ася остановилась. Ей показалось…

Что-то родное, такое близкое, что живет в нас в самой глубине, неузнанное, посеянное детством, вдруг всколыхнулось, вспыхнуло мгновенной радостью и одновременно — страхом. Неужели?!

Она пошла рядом с носилками. Видимо, беспокойство проявилось на лице ее слишком очевидно. Доктор Грачев, который торопился в операционную, приостановился и приказал встать санитарам.

— Знакомый ваш? — кивнул он Асе.

— Да. Это брат моей подруги. Доктор, что с ним? Неужели ничего нельзя сделать?

— Я подозреваю внутреннее кровоизлияние. Надо бы срочно сделать переливание крови или на худой конец ввести физиологический раствор. Ни того ни другого в госпитале нет, закончилось. Ждем поставки из Питера, но сами знаете, как они там торопятся… — И, уже обращаясь к санитарам, приказал: — Несите в офицерскую палату. Попробуем камфору под кожу и что-нибудь возбуждающее сердечную деятельность. Но, повернувшись к Асе, добавил: — Надежды мало. Вы сами видите, в каком он состоянии.

Ася с тревогой смотрела, как едва живого Алексея несут санитары. У нее было много дел, однако же при первой возможности Ася прибежала во вторую палату. Вознесенскому уже сделали необходимые уколы, и теперь его бледное лицо не казалось лицом мертвеца.