Рябиновый мед. Августина

Увидев девушек, разулыбался и махнул рукой. Маша погрозила пальцем, как нерадивому ученику. Митя слепил новый снежок и повторил свое хулиганство.

— Ты смотри-ка! — ахнула Сонечка. — Митя-то у нас ухажером стал! Он теперь так и будет в окошко кидать, пока ты не выйдешь?

— Да ну его! Надоест ему и уйдет.

— Нет, давай выйдем! — загорелась Сонечка. — Что мы сидим с тобой, как две тетерки? Он нас хоть развеселит немножко!

Сонечка растормошила подругу, заставила одеться, и вот уже они втроем — по дорожке к Валу, как в детстве… На Валу затеяли пальбу снежками, потом снежную бабу лепили, и даже втроем хоровод устроили вокруг нее. И Сонечка видела, как Митька посматривает на Машу, а та не замечает, разговаривает с ним совсем как с братьями.

— Митя, застегни пуговицу! Надень варежки сейчас же!

И еще Сонечка заметила, что от этого Машиного невнимания и покровительственного тона Митя терялся, и взгляд у него становился такой… умоляющий, что ли… Соне жалко стало парня, но и Машу она понимала тоже — трудно увидеть мужчину в соседском мальчишке, которого ты знаешь с детства и который никуда не уезжал, а всегда находился перед глазами.

Маша с Митей проводили Сонечку до моста, и она оглянулась — посмотреть, как они пойдут. Парень попытался взять Машу за руку, но она руку выдернула, стала толкать его в спину. Они так и пошли — Маша толкала его впереди себя, а он упирался. И Сонечке стало грустно. Время уходит! Лучшее ее время уходит, а она одна! И этому нет конца! Жизнь остановилась и топчется на месте — нет пути ни вперед, ни назад! А в настоящем нет ничего сколько-нибудь ценного! Если бы только он оказался здесь! Если бы…

…Летом того же года благочинный священник Троицкой церкви Сергий Вознесенский был возведен в сан протоиерея.

Теперь батюшка служил в Богоявленском городском соборе и поначалу немного скучал по привычным стенам ставшего своим храма, по колокольне с часами и открывающейся сразу с паперти панораме Заучья. Впрочем, необходимость службы для батюшки всегда стояла выше личных пристрастий, и он передал приход новому священнику, присланному из Ярославля, а летопись достопамятностей забрал с собой в собор, ибо новый священник признался, что не любитель письменно излагать события и пусть бы этим занимался кто-нибудь другой… Отец Сергий не возражал.

Он шел из гимназии по направлению к городскому собору, привычно благословляя на своем пути встречных прихожан. У часовни приостановился и, отдав поясной поклон и перекрестившись на образок, направился было уже к воротам, когда заметил велосипед почтальона.

Почтальон, подъехав, притормозил, приподнял картуз:

— Доброго здоровьица, батюшка. Хороший денек нынче — останковские бабы косить пошли…

— Слава Богу, — согласился протоиерей.