The Мечты. О любви

 — Они из Кельна приехали, к слову. Тиффани, начало пятидесятых. Выполнены из золота 750-й пробы. Плюс оригинальный футляр и зажим для галстука. Подойдет?

— Понятия не имею. Ты же мне их не показывала.

— Перемудрила ты, Юлька, — усмехнулся Андрей Никитич и отпустил рвавшегося с колен Царевича. Сашка, воспользовавшись моментом, тоже сполз со стула и пытался улизнуть из кухни следом за собственным племянником.

— Александр! Доешь сперва! — раздался голос не дремлющей Стефании Яновны.

— Ничего я не перемудрила! — тут же уверенно заявила Юля. — Я ждала выгодного курса доллара для продажи.

— Я наелся, — возразил Малич-младший.

— Ты не наелся. Потом опять будешь в магазине пиццей догоняться на перемене. Кто в декабре этой дрянью траванулся и на Новый год желудок лечил?

Сашка недовольно уселся обратно за стол, а Богдан, наблюдая за происходящим, не иначе как с целью приобретения опыта, повернулся к Юльке.

— Так кому ты Тиффани своего продавать собралась?

— Разумеется, тебе. Ты же заказывал.

— И придумать сразу устраивающую тебя цену — не судьба.

Богдан хлопнул себя по лбу, Малич-старший рассмеялся, а Андрюшка громко выкрикнул:

— Ничего ему не больно, — поспешила успокоить сына Юля и улыбнулась уже Богдану: — Честно сказать? Я собиралась тебе их подарить на день рождения. Но учитывая все обстоятельства, это было неэтично. Понятно?

— А потом? — прищурился Моджеевский.

— А потом ты на меня обиделся. А я обиделась, что ты обиделся.

— Интересная версия, — кивнул Богдан.

— И очень в стиле Юлии Андреевны, — подтвердил Андрей Никитич.

— Ну вот сейчас пойдем вещи собирать — и ты убедишься, что я действительно нашла твои дурацкие запонки! — возмутилась она.

— Обязательно, не сомневайся, — рассмеялся Моджеевский. — Только сначала у тебя другие дела. Собрать Андрея и подумать, что очень нужно забрать из квартиры.

— Значит, вы уезжаете? И Андрея увозите? — оживился Сашка.

— Ты бы так об уроках думал, — осадил его Малич-старший. — Три минуты — доесть кашу и две — собраться. Начинай!

В ответ Александру Андреичу ничего не оставалось, кроме как затарахтеть ложкой. Стефания только усмехнулась, а Юлька сделала глоток чаю и проговорила:

— Ты ослабил норматив. У меня на собраться было полторы. Или это потому что я проворнее?

— А Андрея за минуту соберешь? — толкнул ее локтем в бок Богдан.

— Ага! Запонки не терпится получить.

— Так я тебе и поверила, — рассмеялась она и выдала: — Засекай!

После чего подхватилась со стула, поймала радостно хихикающего вместе с ней Андрюху и умчалась с ним в комнату. Сашка заржал.

Солнечный луч снова скользнул по кухне Андрея Никитича и замер на Бодином плече. А потом его растревожил телефонный звонок, прозвучавший из кармана пиджака.