Мачо чужой мечты

Отца он видел раз в году, Алексей Николаевич приезжал на денек к сестре и всегда говорил сыну дурацкую фразу:

— Господи, как ты вырос.

На этом их общение заканчивалось, Юрский убегал по делам, а после сразу ехал на Московский вокзал. Тетка Валентина Николаевна была не замужем, своих детей не завела, работала патологоанатомом и характер имела соответствующий, никаких сюсюканий или нежностей в отношении Юры она не допускала и подчас бывала жестокой.

Один раз подросток в ночь перед своим днем рождения разрыдался и решил покончить с собой. Около трех утра он прошел на кухню, схватил нож и начал резать вены на ногах. Юра не имел понятия об анатомии человека, ему казалось, что кончина от любого поврежденного сосуда должна наступить почти сразу. Лезвие ранило кожу, кровь текла, потом останавливалась, Юра в полном отчаянии уродовал ноги, и тут появилась Валентина.

Она отняла у племянника нож и с презрением воскликнула:

— Идиот. Возьми пластырь и залепи порезы, а потом вымой пол.

Юра, впавший от этих слов в еще большее отчаяние, со всей силы воткнул нож в голень, вот тут кровь взметнулась фонтаном.

Валентина отвесила парню оплеуху, потом принесла инструменты, поколдовала над ногой и сказала:

— Ты такой же дурак, как Ирина, слабый, безвольный, аморфный. Жизнь дана для борьбы, а не для лежания в вате. Выбрось глупости из головы, тебе еще повезло, у других ни отца, ни матери, ни теток нет, лезут из дерьма к солнцу. Шрам на ноге останется, ну да ты не девка, в короткой юбке тебе не ходить. Впрочем, все равно идиот. Помнишь хоть, как большого пальца на стопе лишился?

Юра мрачно ответил:

— Да, я сунул ногу в решетку водослива, маленьким был, вытащить не сумел. Я заорал, никто не слышал, палец распух, и совсем плохо стало. Когда взрослые пришли, я сознание потерял, дальше не помню, очнулся в больнице, палец пришлось ампутировать.

— Хватит дурью маяться, теперь еще и шрам, мало тебе было отсутствия пальца, лучше готовься к поступлению в институт! Алексей деньги на твое содержание регулярно перечисляет, но на взятки не отсчитывает, тебе самому стараться придется! — перебила мальчика тетка.

Юра внял ее совету и попал в медицинский институт. Ему было все равно куда идти, а перед глазами маячила Валентина, с постоянством повторявшая:

— Лишь человек в белом халате, даже если он служит в морге, способен делать людям добро.

Когда Юра перешел на третий курс, Валентина умерла. Завещания она не оставила, квартира была муниципальной, прописку в ней юноша имел временную, и его попросили освободить жилплощадь.

Юра даже обрадовался подобной коллизии, за пару лет обучения в медвузе он понял, что совершенно не хочет быть врачом, его стезя — актерство.