Мачо чужой мечты

Юра, плохо осознавший, что произошло, выкарабкался из-под одеяла и побежал в детскую. Сначала он испугался, решил, что папа и Варвара начнут его ругать за то, что он улегся спать в маминой спальне. Мальчик юркнул на свою софу, и проделал он это весьма вовремя.

Не успел он натянуть одеяло, как в комнату вошел отец, одетый в пижаму и халат.

— Юра, — тихо позвал он, потом настойчивее добавил: — Эй, Юрий!

— Не буди, он спит, — сказала Варя, тоже успевшая влезть в домашнее платье.

— Думаешь, он ничего не заметил? — прошептал отец.

— Нет, конечно, квартира большая, где ее комната и где его детская! Что теперь будет? — всхлипнула Варя.

— Ничего, — тихо ответил отец, — пошли пока в кабинет.

Пара удалилась, Юра вскочил и кинулся в столовую. Когда-то кабинет отца и столовая представляли собой единое целое. Но потом Ирина добыла «стенку», и из одной комнаты вышло две. Никаких кирпичных преград возводить не стали, поэтому, если сидеть в столовой тихо-тихо, то легко станешь невидимым участником беседы, которую ведут в кабинете.

Юра был, с одной стороны, мал, с другой — уже достаточно вырос и понял суть происшедшего. Папа не любит маму, вернее, он ее разлюбил, теперь у Алексея Николаевича сильное чувство к Варе, более молодой и красивой, чем Ира. Мама ни о чем не подозревала, она доверяла и мужу, и родственнице, начала ремонт дачи, хотела закончить его к осенним каникулам сына. Почему мама вернулась раньше времени, Юра не знал, но только Ира вошла в дом в момент, когда ее совершенно не ждали, и застукала мужа вместе с прислугой.

Юра, оцепенев, слушал, как Алексей Николаевич поучает Варю:

— Скажешь, что спала.

— Да, — отзывалась нянька.

— Услышала мой крик.

— Да.

— Пошла посмотреть, что случилось.

— Да.

— Ничего не знаешь.

— Хорошо.

— Ира была в климаксе. У нее случались депрессии.

— Да.

— Она говорила о самоубийстве часто, каждый день.

— Хорошо, — монотонно твердила Варя.

У Юры начала кружиться голова, и он сумел незамеченным вернуться в кровать. Что отец объяснял милиции, как удалось замять историю, мальчик не знал. Его через две недели после смерти мамы отправили в Ленинград, где у папы жила сестра, Валентина Николаевна."

"— Ребенок не может находиться в квартире, где погибла мать, — мотивировал свой поступок отец, — идет следствие, сюда без конца ходят посторонние люди, через полгода я заберу Юру.

Полгода вылились в десять лет. Алексей Николаевич не торопился ехать за сыном, может, он не хотел постоянно видеть перед собой мальчика, до удивления похожего на покойную мать. А может, против присутствия ребенка в семье возражала Варя, Юра правды не знал. У них очень скоро родилась дочь, и пара, похоже, была счастлива. А вот отрочество Юры никак нельзя назвать радостным.