Мачо чужой мечты

Тот сейчас оторвется от написания любовно-исторического романа и начнет воспитательную работу с сыном. Владимир Иванович появится в моей жизни позже, спустя много-много лет после смерти Павла Подушкина. Николетта пока не знает своей судьбы, ей предстоит стать вдовой и… Минуточку, откуда маленький Вава в курсе дела?

— Ванек, ты дурак, — отрубил Владимир Иванович и полез назад в рефрижератор.

Дверь «ЗИЛа» заскрипела, противный звук ударил по ушам, вонзился в мозг, мои глаза внезапно раскрылись, я испытал огромное облегчение и чуть не свалился с подоконника.

Надо же, я заснул всего на полчаса, но как глубоко! Слава богу, я давно вырос, и теперь никто не заставляет меня есть ненавистный молочный суп. Я потер руками гудевшую голову и внезапно понял: скрип двери холодильника мне не почудился, я слышу его наяву. Не успел я сообразить, откуда доносится противный звук, как дверь квартиры Лиры открылась, оттуда выскользнула тоненькая фигурка со спортивной сумкой в правой руке.

— Лира! — обрадованно крикнул я и начал спускаться по лестнице.

Девушка нервно вздрогнула, завертела головой в разные стороны, потом догадалась посмотреть в направлении окна, ахнула, закрыла лицо руками и шлепнулась на сумку.

— Вам плохо? — спросил я. — Лира, не бойтесь.

— Меня зовут Таня, — пролепетала девушка, не отрывая от лица ладоней, — Иванова. Лира попросила… сумку… принести. Вещи ей собрать. Я ничего не знаю. Отстаньте. Уйдите!

— И куда вам велено доставить саквояж?

— Ну… э… не хочу отвечать! Не ваше дело! Чего пристали!

Я схватил девицу за плечи, легонько встряхнул и велел:

— Придите в себя! Лира, давайте поговорим.

— Меня зовут Таня, — упорно врала глупышка.

— Вы очень испугались, когда Дубовика убили?

— Да, — всхлипнула дурочка, потом, спохватившись, попыталась исправить оплошность, — ничего не знаю! Кого убили? Где?

— Вы потеряли заколку, — ласково сказал я.

Лира раздвинула пальцы левой руки и посмотрела на меня.

— Какую?

— Эту.

— И где я ее посеяла?

— Да здесь, в подъезде, — солгал я, — зашел, смотрю, под батареей лежит. Вещь дорогая, настоящий «Дмитриес». Она ваша?

— Ага, — прошептала Лира, — спасибо.

— Точно вам принадлежит?

— На днях купила ее за двести баксов, могу чек показать, — закивала Лира, — думала, на улице обронила, очень было жалко!

— Забирайте.

Наманикюренная лапка потянулась к «крабу», утыканному чудовищными стразами. Я быстро отдернул руку.

— Точно свое взять хотите?

— Я не воровка, — ответила Лира, — и уже сказала, у меня чек есть!

— Ладно, тогда объясните, каким образом «краб» очутился около тела убитого Лени в подъезде Дубовика? — спросил я и в упор уставился на девушку.

Врать нехорошо, аксессуар обнаружили во дворе Дубовика, но мне необходимо «сломать» официантку.