Мачо чужой мечты

Журналисты в полном восторге защелкали фотоаппаратами, на их лицах застыло выражение неприкрытого счастья. Борзописцев можно было понять: приехали за сенсацией, а получили к ней в придачу абсолютно бесплатно еще и скандал, очень удачный день выдался!

— Имущество делится пополам, — топала ногами маменька.

— Отлично, — мгновенно отреагировала Деля, — распилим камень на равные части.

— Э нет! — не согласилась маменька. — Тебе одна треть!

— Почему? — оскорбилась Деля.

— Нас с Владимиром двое! Следовательно, мы берем большую половину.

Я вздохнул, маменька неподражаема. Половина не способна быть большей или меньшей, на то она и половина.

— Не примазывайся, это нас с сыном двое! — рявкнула Деля.

Дамы вскочили и пошли друг на друга, Николетта вытянула вперед руку и пошевелила пальцами с длинными, острыми гелевыми ногтями.

— Ничего не получишь, — решительно заявила маменька.

Деля спряталась за прислугу и приказала:

— Сашка, врежь ей, иначе уволю.

Та поплевала на ладони.

— Сейчас прольется чья-то кровь! — радостно заорал, входя в комнату, абсолютно протрезвевший Коэн.

Я быстро встал перед Николеттой.

— Спокойно, решим проблему мирным путем.

— Пусть уж лучше подерутся, — воскликнул лысый толстяк, — отличный кадр получится, непостановочный.

Николетта, не выпуская из рук бисерного мешка, рухнула на диван.

— Сердце! Помогите!"

"Я мысленно зааплодировал: слава богу, маменька вспомнила об испытанном, никогда до этого не подводившем ее средстве — умирании на глазах у почтенной публики. Журналисты, раздосадованные несостоявшейся дракой, вновь воспряли духом. В конце концов, запечатлеть смерть хозяйки метеорита не менее приятно, чем заснять ее потасовку со свекровью.

Воспользовавшись тем, что народ устремился к маменьке, я дернул за руку Делю и шепнул:

— Идемте скорей.

Надо отдать должное бабуле, она не стала громко вопрошать: «Куда? Зачем? Почему?»

Деля легкой тенью выскользнула в коридор и поторопилась за мной на кухню.

— Слушаю тебя, Ванечка, — сказала она, прислонившись к холодильнику.

— Вы знаете, — издалека начал я, — я очень люблю Кики.

— Она моя доченька, — засюсюкала Деля, — собаченька сладенькая, кисонька ласковая.

— Только для того, чтобы Кики прожила много лет, я и решился открыть вам тайну!

Глаза Дели вспыхнули огнем.

— Какую?

Я кашлянул и как можно убедительнее сказал:

— Я был тут один в момент падения метеорита.

— Да?

— Он рухнул на стол. Видите дыру?

— О-о-о, — закатила глаза Деля, — ты, Ванечка, удивительно храбрый человек, Володька бы умер! Знаешь, он трусоват.

— В момент, когда небесное тело ударилось об пол, оно раскрылось, — фантазировал я, — как грецкий орех, я понятно объясняю?

— Более чем, дружочек, — зашептала Деля.