The Мечты. Бес и ребро

Это не гостиничный номер, не арендованные аппартаменты. Это не пентхаус от Олега, в котором неизвестно кто спал до нее и, уж тем более, не ясно, кто будет спать после. И даже не загородный коттедж, который они строили с Кульчицким, чтобы сейчас им владела другая женщина. Дом, не имевший истории. Или, вернее сказать, дом, история которого оказалась такой грязной, что чуть не прикончила ее.

Нет. У Андрея – не так. Она это отчетливо чувствовала с первого дня, как он приволок ее к себе. С того мгновения, как он произнес это важное слово: «Домой!»

А осознала только вчера. Сорвавшись покупать шторы, вместо того, чтобы думать о том, что ей теперь делать, она опасалась лишь одного – что Андрей рассердится на такое самоуправство. Вдруг старые, светло-зеленые, так хорошо сочетавшиеся с кремовыми стенами, – еще от жены, о которой Стефания знала лишь то, что они были женаты с семнадцати лет и что она умерла очень рано, едва родив второго ребенка. И еще, пожалуй, что Андрей ее любил. Большего Стеша не находила возможным спрашивать. Не дай бог узнать, что сейчас у него и вполовину не так. Или что он все еще по ней скучает. Глупо ревновать к мертвым, а она вот… ревновала. Думала, что ревновала.

Господи, у него жизнь за плечами по возрасту – у Стефании и не было ничего никогда! Хоть шторы будут на память о ней. А захочет вернуть старые – перевесит.

Там, в его квартире, пока он еще не вернулся, она, справившись с намеченным, долго бродила по комнатам, рассматривая их, как будто видела первый раз. Даже заглядывала к дочкам, чего никогда себе не позволяла раньше в его отсутствие, словно опасаясь вторгаться на чужую территорию. Она изучала фото Тамары Малич в спальне Жени и хорошо помнила, что у Андрея на трюмо, среди фотографий девочек в рамках, тоже есть семейный снимок, где он, она, их взрослая старшая дочь и упакованная в комбинезон крошечная младшая. Стеше было интересно. Там Андрею лет ненамного больше, чем ей сейчас. Да, ей интересно, каким он мог быть, если бы они совпали по времени. Они совпали во всем, кроме времени, которого им дано слишком мало. И потому, всматриваясь в лицо его покойной жены, Стефания почему-то подумала, что, наверное, было бы даже хорошо, чтобы он не взаправду в нее влюбился. Чтобы это все оказалось пресловутым «бесом в ребро». Чтобы легко забыл. Становиться причиной чужого инсульта – идея так себе, а ведь он – ровесник ее мамы, и она слишком уж заигралась в серьезные отношения. Почему об этом не помнилось раньше?

Как и о том, что она не вписывается. Среди этих нескольких рамочек, которыми обозначена его семья – она совсем не вписывается, зато ее имя и мордашка красиво смотрятся на афишах.