The Мечты. Бес и ребро

Антонина Васильевна Пищик подкармливала котят дуры Марты в так называемом кошачьем приюте «Усатый-полосатый» – а по факту в собственном втором сарае, где теперь обитало зверьё, и неодобрительно глядела на спустившуюся с крыльца принарядившуюся и прихорошившуюся (на свидание с бывшим мужем) Ритку, топавшую со двора к калитке.

- Тьфу ты! Непутевая! – пробурчала под нос Антонина Васильевна, глядя вслед новой соседке и тяжело вздохнула, чувствуя себя глубоко оскорбленной необходимостью делить двор со столь презренной особой. В том, что особа была достойна всяческого порицания, у госпожи Пищик сомнений не было никаких.

Едва за Ритой скрипнули петли, как из соседнего подъезда выскочила Клара все еще Буханова. И ломанулась к бабе Тоне, сверкая пышной грудью, пятками в тапках и возбужденными глазами. В руках, для приличия, она волокла кастрюльку с кошачьей едой. Но кормить собиралась не только хвостатое братство, но и бабу Тоню. Крайне ценной информацией, полученной Бухановой буквально пару часов назад. А поделиться ею было не с кем. Баба Тоня на тот момент отсутствовала, а Филиппыч на данную тему разговаривать категорически отказался.

- Баба Тоня! – запыхавшись, выдохнула Кларка, подлетая к мадам Пищик и быстренько вытряхивая кашу из кастрюльки в поддоны для еды. Потом резво разогнулась и выпалила: - Баба Тоня! Это она!

- А? – осведомилась Антонина Васильевна, глядя, как котята облепили свою кормушку и мысленно рассуждая, на черта ей это надо.

- Ну эти две лахудры из первой, - живо пояснила соседка. – Так вот одна из них – это ж та Никитичева лахудра, с которой я его засекла!

- Да ты что! Вот дела-то, а! – не подвела ее ожиданий баба Тоня. – Это которая же?

- Та, которая потом появилась. Наглая такая, - Кларка фыркнула. – А я ее сегодня днем засекла. «Здрастье» мне кинула и почесала куда-то. Нужно мне ее «здрастье»!

- Это которая такая... ростом пониже и волосы по плечи подстрижены?

- Она самая, - подтвердила Буханова и уперла руки в свои выдающиеся бока. – И ведь подумай, какой жук. В дом к себе не поволок! Типа не при делах

То, что Андрей Малич себе на уме, – знал по сути весь двор. В дела общественные не совался, помогал лишь в случае необходимости. Однако к его рассудительности и здравомыслию даже баба Тоня питала некое уважение, хотя и диву давалась – откуда здравомыслие в молодых?

- Не при делах, - повторила Антонина Васильевна, нахмурившись. – Где ж он ее взял-то, Кларочка? Это ж стыд какой...

- Ну а где таких берут, а? – Буханова многозначительно закатила глаза. – Вот там и взял! Она, небось, сначала с кем-то в высотке тягалась, теперь вот Никитич наш подобрал.

- Да что ж он с ней делает? Она же девочка совсем!

- Ну так это ей делать наверняка приходится, - булькнула Кларка. – Баб Тоня, ну что ты как маленькая.