The Мечты. Бес и ребро

- Домой, говорю, поехали, а? Я соскучилась, - и для достоверности пробежала пальцами по ткани пиджака, потершись носом о его плечо.

В третий раз просить не пришлось. Олег, хоть и пьяный, но соскучившийся – понял все тот же час. Быстро распрощался и с девочками, и с друзьями. И набрал водителя, чтобы ждал их у входа.

Потом он прижимал ее к своему боку, и они шли на выход, а Стефания чувствовала себя такой же несчастной, как два года назад, когда уходила из родного театра и от мужчины, которого беззаветно любила. А может быть, и куда больше. Потому что ей, дуре эдакой, снова вздумалось на те же грабли, только тогда она сама видела и понимала, как умирает чувство, а сейчас… Сейчас слишком поздно любить.

Кому сказать – не поверят. Сапожник – мужчина ее мечты. И ведь не ее одной. Вон, баба Моджеевского тоже себе не отказывает.

Да только по дороге домой шелк ее платья лапали банкирские руки, и она позволяла, пребывая в полной уверенности, что сможет, отбудет повинность, а потом переползет на диван в гостиной и при включенном свете будет наконец спать. Потому что Олег не разрешал оставлять включенным даже тусклый ночник в ее спальне.

Изо всех звуков – шум дороги, негромкая музыка из магнитолы и «папкино» бормотание между поцелуями о том, как он ее хочет.

До «Золотого берега» домчали их с ветерком. Лифт на ее самый верхний этаж – тоже был достаточно быстрым, чтобы Олег не успел дотянуться до Стешиного нижнего белья прямо там, в кабинке, хотя поползновения в этом направлении им предпринимались. А когда она открывала дверь своим ключом, он, втолкнув ее внутрь, в темноту, которой она дико боялась, согнув ее в талии и заставив упереться руками в ближайшую тумбочку, потянулся к подолу платья, по своему обыкновению пристраиваясь сзади.

Вот в эту самую секунду Стефания и поняла: все. Вот теперь окончательно все. Не может.

В этой леденящей темноте, от которой накатывает тошнота, холодеет поясница и становится липким тело, и теперь изо всех звуков – только одышка Олега и шорох его одежды, с которой он возится – она не может.

Стеша дернулась. Он не отпустил, прихватив лапой за шею, а она почувствовала себя какой-то сукой на случке. Щелкнула пряжка ремня.

- Черт, - зашипел Олег, - подожди… я сейчас… я… отлить надо.

Отстранился. Дал воздух. И нетвердой походкой поплелся в сторону санузла. Стефания этого не видела, да и в ушах так отчаянно бахало, что она не слышала его шагов, борясь со всеми своими демонами сразу. Тяжело выдыхала воздух и суматошно, почти панически шарила в поисках выключателя, потому что одних прожекторов, устремленных в небо, ей мало, чтобы хоть немного прийти в себя.

Прихожая озарилась причудливым светом софитов под потолком. Она сама моргнула пару раз. И резко, не думая, бросилась в гостиную, где сейф.

Паспорт.