The Мечты. Бес и ребро

- В смысле? – оторопела Женя и удивленно воззрилась на определенно воинственно настроенную барышню.

- В прямом. Что этот, что тот – ничего такие экземпляры, - подмигнула Стешка.

«Этот» вытаращил глаза и зачем-то ухватил свою суженую за руку.

- Потрудитесь объяснить! – от его голоса повеяло арктическим холодом, но Стефания внимания не обратила, лишь улыбнулась еще шире и заявила:

- Вообще хорошо устроилась. Один для души, второй для бабок, да?

- Рома! – негромко одернула Моджеевского Женя и снова посмотрела на Стефанию. – Вы явно что-то перепутали.

- Нет, это ты что-то перепутала! – зло выдохнула Адамова. – Слушай, мужик, а ты уверен, что своего ребенка растишь, а?

- Ты что сказала?! – сорвался Роман, подавшись вперед. – Ты соображаешь?!

- А ты? – Стефания снова перекинулась на Женю. – Ты сама хоть в курсе, кто отец?

- Рома, прекрати! Ты же видишь, она не в себе, - сердито сказала Женя, возвращая Романа в исходную позицию, и повернулась к Стефании. – А вы… отдохнули бы, что ли. И не городили бы чепухи.

- Чепухи! – фыркнула Адамова и, склонив головку, коснулась щекой голого плеча. Вышло кокетливо и глупо. И, словно отрезав внешнее от того, что клокотало, сжирая ее изнутри, она сунула Моджеевскому в руки свой бокал и мрачно сообщила: – Да вся моя жизнь – сплошная чепуха... Хорошо повеселиться.

- Да ты уже повеселилась! – гаркнул Роман.

- Рома! – Женька совсем зло дернула его за руку, но по-прежнему пыталась унять Стешу: - Вам, может, такси вызвать?

- Зачем? У меня Панкратов есть. Сейчас я на нем покатаюсь, потом он на мне! – рассмеялась Стефания и медленно побрела в сторону своего шезлонга, где забыла туфли. Возвращаться без туфель – так себе положение. За спиной слышались возня и возмущенный рык Моджеевского: «Ну в кого ты такая, а? Давай еще начни ее защищать!»

А ей почему-то подумалось, что ни разу в жизни ни один человек не попробовал ее защитить. А ведь хотелось. Да, хотелось. Пусть всем видом она показывала иное, пусть всегда и все делала наоборот, вразрез общепринятым нормам и ожиданиям людей вокруг, только бы никто не догадался, как ей плохо. Видимо, она прекрасно справлялась – актриса же. Никто и правда не дотумкал, никто и правда не увидел. Сама виновата.

Под огромным козырьком живой и двигающейся Айя-Напы ей потребовалось некоторое время, чтобы отыскать Олега. Тот тоже уже набрался и, похоже, тянул руки ко всем подряд свободным девицам в ее отсутствие, а она если не протрезвела, то достаточно устала, чтобы перестать делать глупости. Поймала его за ту самую вытянутую руку, дернула за рукав и прокричала, перебивая шум:

- Олеж, поехали домой!

- А? – отозвался Олежа, обратив к ней свой мутный взгляд.