The Мечты. Бес и ребро

Отпустит же? Должно же отпустить?

- Ну и где наш столик? – поинтересовалась Стефания, быстро взглянув на Олега. – Или сначала пойдем выказывать почтение хозяевам? М-м?

- Обязательно, - фыркнул Панкратов. – Тут хозяин – сама понимаешь. Столичной величины пуп. Надо! А с тебя не убудет. Пусть посмотрит на нормальную красоту.

- Я надеюсь, только посмотрит? Я не в том настроении, чтобы кокетничать ради твоего интервью, Олежа.

- С журналюгами всегда сложно. Древнейшая профессия, ты ж в курсе.

- Я думала, древнейшая – это моя, - усмехнулась Стефания, глядя на хозяина мероприятия – высокого темноволосого мужчину в костюме-тройке от Армани. Не заметить его было невозможно. Красив. Даже, пожалуй, слишком красив.

- Толку от твоей профессии, - пробубнил Панкратов и вмиг подобрался, протягивая руку виновнику торжества. – Егор Андреевич! Наше почтение!

- Рад, что выбрались, Олег Станиславович, - подхватил тот, крепко пожимая банкирскую руку. – Надеюсь, вечер вам понравится.

- Ты столько вбухал в эту пьянку, что не может не понравиться, а лучше бы помог голодающим в Африке, - раздалось откуда-то совсем рядом, и Стефания только теперь разглядела стоявшую возле них барышню в пестром коротеньком комбинезоне в стиле сафари, но расписанном крупными цветами. Вещь определенно дизайнерская, и ей шла, насколько это возможно при исходных внешних данных, более чем блеклых, несмотря на острый взгляд темных глаз, особенно яркий из-за светло-золотистых волос совершенно точно натурального цвета. И если допустить, что вот эта женщина пришла вот с этим мужчиной, то оброненная Панкратовым фраза насчет «нормальной красоты» заиграла новыми красками.

Не поведя и бровью, Егор Андреевич кивнул Панкратову и его спутнице, дескать, хорошо повеселиться, и уволок африканскую барышню в сторону следующих гостей.

- Ну ты это видела! – заржал Олег, свет, Станиславович им вслед. – Оно еще и умничает!

- Значит, может себе это позволить, - пожала плечами Стефания. – Это его жена? Или как я?

- Даже не думала. Вообще-то ты обещал развеяться. Я танцевать хочу.

- Иди танцуй, - вздохнул, смиряясь с действительностью, Панкратов. И правда – обещал. – Разрешаю. А я – пас.

- Кто бы сомневался! – обрадовалась она и оставила отпечаток поцелуя на его щеке. А после отстранилась и пошла прочь плавной походкой в такт ритмичной музыке, прекрасно зная, как плотоядно он глядит ей вслед в эту минуту. И другие так же. Не женщина – а праздник души и того, что пониже.

По пути поймала официанта, разносившего коктейли, и спросила, где можно припудрить носик. А после, убедившись, что Олег отвлекся на разговор с кем-то из своих знакомых и, может быть, Стешиных знакомых тоже, прошмыгнула к стратегически важному пункту с названием из трех букв. К бару в смысле.