The Мечты. Бес и ребро

Женьку за меня поцелуешь?

Андрей Никитич внимательно воззрился на младшую дочь и, помолчав, выдал:

- Приезжать домой совсем не входит в твои намерения?

- Пока нет. Потом, позже. Па, не обижайся, а! У меня правда причины есть.

- Ну… О причинах – Женьке рассказывай, если захочешь. Я не стану давить. Но… - Малич-старший сунул подмышку коробку с роботом и внимательно воззрился на дочь. – Ты уж… Дома – всегда лучше.

- Дома – лучше всего, - подтвердила Юлька. – Я потом обязательно. Может, даже осенью.

О том, что осенью Богдан Моджеевский улетит в Великобританию, Юлия Малич знала очень хорошо. И сама не понимала, радуется этой мысли или нет. В сущности, хоть в Солнечногорске он, хоть в Лондоне – для нее одинаково недосягаем, и об этом лучше не задумываться. Лучше думать о том, что за Таврию ей еще отдавать долг. Да и этого робота она купила в рассрочку, которую надо погасить в течение года. Но все эти проблемы Юлька будет решать самостоятельно. И обязательно решит!

- Опоздаешь, - наконец пробормотала она и подалась к отцу, чтобы крепко его обнять. А в итоге еще и хлюпнула носом.

- Не разводи сырость, - весело обнял ее в ответ отец, а через полчаса благополучно дрых на своей законной полке под перестук колес. Впрочем, перед этим он предусмотрительно успел включить на зарядку телефон.

И лишь одного не учел Андрей Никитич. На перроне родного Солнечногорска его поджидала шумная компания Моджеевских (без учета Жени, которая по-прежнему оставалась Малич). Роман одной рукой энергично сотрясал ладонь тестя, в то время как другой прижимал к себе ярко-розовый пакован под названием «дочка», Женя весело сообщала о том, что соскучилась, а юная Елизавета радостно ревела, перекрывая вокзальный галдеж.

В общем, позвонить Стеше ему снова не дали. Олигарх Моджеевский традиционно решил по-своему:

- Этих женщин оставляю на вас, Андрей Никитич, а мне срочно надо в столицу. Уже машина ждет. Вы оттуда, я – туда. Вернусь завтра.

- Деловой! – хохотнул Малич. – Сбагрил мне девок, значит, да?

- Ну не оставлять же хозяйство без глазу! – возмутился Роман.

Где ему было знать, что в это самое время без глазу болталось другое хозяйство, совершенно неподконтрольное Андрею Никитичу. И, может быть, даже ждало… Говорила же, что скучает!

- Это ты сейчас выражаешь недоверие? – вставила свои пять копеек Женя, обернувшись к Роману.

- Это я сейчас волнуюсь. Я первый раз уезжаю, а ты одна останешься?

- Можешь ехать спокойно, - заявил Андрей Никитич, - мы справимся.

На том и порешили. Розовый пакован был вручен деду, его сумка подоспевшему водителю, а Роман отправлен восвояси. В смысле – в столицу. Потом они долго разбирались с чего начать – с прогулки или поездки домой. И после долгих обсуждений решили все же отправиться на набережную.