Удар мечом

Я теперь знаю, какие рубашки любил Бандера и по каким случаям Роман Шухевич[12] надевал парадную форму… — Мария улыбнулась одними глазами. — Вообще, если бы кто нас послушал со стороны, подумал бы, что две любительницы посплетничать перемывают косточки своим знакомым. И в то же время: сколько у нее самомнения, презрения к рядовым бандеровцам, «скотинке», как она говорила…

— Чем же окончились ваши беседы? — поинтересовался полковник.

— Условились: кто первым вырвется от вас, проинформирует центральный провод о нашей судьбе.

— Чувствую, нелегко вам далось это знакомство."

"— Да нет, было даже интересно. Под конец курьерша изрекла: «Ты все больше становишься похожей на меня!» Она гордилась этим — всерьез ведь считает себя принадлежащей к касте избранных, сильной личностью, подчиняющей своему влиянию всех остальных. А я училась так же, как и она, истерично восхищаться «гениальностью» бандеровских главарей, презрительно щуриться, если речь заходила о рядовых. Полковник слушал Марию с большим вниманием. Его интересовали мельчайшие подробности разговоров Марии с бандеровским курьером. В целом он был доволен: Марии эти контакты оказались полезными.

— Хотелось бы особенно отметить усилия тех товарищей, которые помогали мне готовиться к операции, — сказала Мария. — Очень опытные чекисты. И если я провалюсь, то только по своей вине.

— Не надо так, — глаза у полковника потемнели. — Если есть хоть малейшие сомнения…

— Это я к слову… Времени, жаль, было маловато.

— Да, приходится торопиться. Мы не можем ни на день оттягивать ликвидацию главарей антинародного подполья. Сами понимаете, чем скорее обезвредим ту горстку бандитов, тем меньше зла принесут они людям.

Мария отвечала на вопросы полковника четко, сдержанно. Эта беседа была последней накануне ответственной операции. Полковник лично контролировал подготовку к ней. В некотором роде Мария была его «крестницей» — он отправлял ее еще в банду Стафийчука.

Прошло более двух лет. Полковник вспомнил, как Мария впервые пришла к нему: худенькая, большеглазая девушка, смелая, но неопытная, прошедшая много боев в лесах и еще ничего не знающая о тех боях, которые ей предстояло выдержать.

Был тогда у них обстоятельный разговор. Собственно, больше спрашивал полковник — Мария отвечала.

— Что вы знаете об идеологии и практике буржуазного национализма?

— Видела своими глазами: сожженные дома, замученные активисты!

— А вам приходилось знакомиться с истоками, идейными корнями национализма? Давайте все-таки выясним, в какой степени вы владеете этим материалом.

Вопросы были точными, четкими — как на экзамене. На какие-то из них Мария смогла ответить. На другие — нет. Она приуныла.

— Не огорчайтесь, — подбодрил полковник.